Но уж раз самостоятельность, то во всем. Так что, прошу тебя, не обижайся.
В этом году Барбара уже не вернулась в Лондон. Она успешно выдержала вступительные экзамены и была зачислена в университет на факультет юриспруденции. Девушка была так рада, что невольно заразила своей радостью и родителей.
Но все же ее настроение было подпорчено, когда Барбара узнала о бегстве Элен. Она очень волновалась за сестру, от которой не было ни слуху ни духу. Лишь в конце лета от Элен пришло короткое, лаконичное письмо. В своей обычной для ссор сухой и предельно вежливой манере девушка сообщила, что экзамены сданы, она поступила в академию, а заодно и официанткой в ближайшую забегаловку.
«Так что, — писала она, — дорогие родители, я думаю, что справлюсь со своими проблемами сама. Если мне и будет тяжело, то хотя бы с голоду я не умру, на этот счет вы можете быть абсолютно спокойны».
Письмо очень расстроило Джастину, но одновременно смягчило ее отношение к дочери. Она порадовалась за Элен. В том, что девочка проявила такую настойчивость в достижении цели, было что-то достойное уважения.
Джастина считала, что это прекрасная черта, хотя лучше было бы, если бы она была присуща не женщине, а мужчине.
Но, между тем, время шло. Девочки периодически давали о себе знать. У них все было в порядке. Изредка приходили письма из Дрохеды. Дела там шли хорошо, дети подрастали. Особенно часто писал Пэтси. Он очень пространно и с любовью расхваливал своего маленького забавного сынишку и однажды даже вложил в письмо несколько фотографий — своего сына и Роберта, сына Джимса.
В его письмах любовью было пропитано каждое слово, и Джастина подчас, перечитывая их, удивлялась, откуда в ее дяде столько романтики, поэзии и нежности.
Лион постоянно был в разъездах. В последнее время работа требовала частого его присутствия в Бонне. И супруги стали подумывать о том, чтобы, сохранив за собой особняк в Лондоне, переехать на какое-то время в Бонн. Ведь здесь их сейчас ничто не держало. В одну из поездок Лион взял жену с собой.
Пока он будет заниматься своими делами, она должна была заняться домом.
Они решили, что Джастина присмотрит подходящий дом, и, если он их устроит, Лион купит его, а Джас, пока муж будет работать, займется обустройством и обстановкой.
Когда они приехали в Бонн и на такси добрались до шикарного двухэтажного особняка, в душу Джастины закралось подозрение. Как-то уж больно по-хозяйски привез ее сюда Лион.
— Ты разве уже снял дом, дорогой? — спросила она.
