Вскочила со стула и бросилась к двери, но на пороге возник генерал с какой-то папкой в руке.
— Екатерина Олеговна, давайте немного успокоимся, а? Давайте будем рассуждать трезво и включим благоразумие. Вы же понимаете, что его проверяли, идентифицировали, брали отпечатки пальцев. Что никто не привезет чужого человека и не назовет просто так вашим мужем.
Я быстро кивала и чувствовала, что вот-вот сорвусь в истерику.
— Вот смотрите — личное дело майора Огнева. Давайте, пройдемте к столу.
Он взял меня под локоть и провел вперед.
Развязал тесемки папки и открыл ее. Первое, что я увидела, это титульный лист с маленькой фотографией в углу. И… на ней был этот человек. Который назвал себя моим мужем и… говорил, как он. Человек, который находился в той комнате за стеной. Человек с голосом, пробравшимся в самое сердце, и с чужим лицом.
— Вот видите. Папка старая. Я взял ее из архива. Здесь стоят даты и печати. Здесь и биоматериал, и отпечатки. Здесь все.
Я продолжала кивать, потом вдруг мне пришла в голову мысль, и я выхватила сотовый из кармана, быстро набрала номер.
— Сейчас… сейчас вы увидите, что я права. И он… он не Сергей. — заверила в истерике я, едва удерживая мобильный в сильно трясущихся руках, в трубке слышались гудки, пока не ответила сонная Лариса.
— Да…
— Лара!
— Ой, как быстро ты позвонила. Ну что там?
— Лар! Лара!
— Что случилось? Ты чего?
— Лар. Открой ящик нижний в столе. В письменном. Там альбом. Найди фото Сергея, сфотографируй на сотовый и пришли мне.
Сейчас. Сделай несколько снимков. Разных. Со свадьбы и еще какие-то.
— Кать, ты чего? Все плохо?
— Сделай это прямо сейчас! — буквально прокричала я.
— Хорошо — хорошо. Я сейчас сфотокаю. Ты только так не нервничай.
— Тошка…
— Он спит. Все хорошо с ним. Я сейчас все сделаю.
Я отключила телефон и осела на стул, выдыхая и чувствуя, что скоро наступит облегчение. Ларка пришлет фото, они увидят, что это не Сергей, и мы все разберемся в этом недоразумении.
Генерал говорил по внутреннему телефону, чуть прикрыв трубку.
— Та не знаю. Тут… есть некоторые проблемы. Нет, она не готова говорить с прессой. С утра точно нет. — бросил на меня взгляд с явным укором и снова отвернулся. — Ты придержи ребят своих, чтоб не налетели, как стервятники. Пусть снимают, но вопросы не задают.
Я тронула лицо руками, вытерла слезы. Дышать было все так же трудно, но я надеялась, что совсем скоро все разрешится. Пару минут.
