— Красивый… у него серо-зеленые глаза, как…
— Как у меня?
— Да… как у тебя.
Ответила и вдруг поняла, что так и есть. У Тошки похожий цвет глаз. Чуть более яркий, скорее, серый, но очень похож, и сейчас кажется похожим еще больше. Сергей улыбнулся уголком рта.
— А волосы?
— Светлые, непослушные…
— Покажи фото. У тебя же есть.
Я кивнула, схватилась за сотовый, полистала, нашла один из самых удачных снимков и протянула Сергею. Он взял телефон, долго рассматривал.
— У него еще и волосы, как у деда. Вьются на концах.
Вылитый Антон Сергеевич, аааа, и отчество такое же. Вырастет настоящим полковником!
Впервые кто-то говорил об Антоне, как о здоровом человеке, нормальном человеке, восторгался им. Обычно я видела взгляды, полные сочувствия и сожаления, даже стыда. Мамочки торопились увести своих чад, как будто я вот-вот начну истерить от того, что их дети более развиты чем мой, а отцы отводили глаза и так же пытались оградиться от моего мальчика.
— Он… может воспринять тебя не так, как обычные дети и…
— Ничего.
Мы поладим. Мы же Огневы. Разберемся, не боИсь, Катенок.
Пролистал несколько фотографий и вдруг резко изменился в лице. И я сама насторожилась, выпрямилась, как струна.
— А это что за тип?
Повернул сотовый ко мне и ткнул мне в лицо фото, где Денис держит Антона на руках. Я молча отобрала сотовый и положила его обратно в сумочку.
— Ясно… значит, замену таки нашла. Та ладно, расслабься. Я ж понимаю, что за столько лет мужик нужен.
Отвернулась к окну.
Мне не хотелось сейчас обсуждать Дениса, а еще больше не хотелось оправдываться.
— Жизнь ведь продолжается, да, Кать?
— Продолжается.
Ответила очень тихо.
— Ладно. Потом с этим разберемся. Чего я еще не знаю? Квартиру продала? Или все там же живете?
— Там же.
— А этот… с вами живет?
— Нет! — взвилась от возмущения, а встретившись с горящим взглядом Сергея, тут же отпрянула назад. Какие страшные у него глаза сейчас. Злые, безжалостные, звериные.
— Иногда ночевать приходит? М?
Раньше он никогда так не злился.
Я бы сказала, что он был… равнодушнее. Но все изменилось. Человек после семи лет плена вряд ли останется спокойным и равнодушным.
— Денис с нами не живет.
— Ну уже хорошо, с лестницы спускать не придется.
Зато мне много всего придется… И с Денисом говорить, и с Антоном как-то пытаться наладить. Присутствие другого человека он сразу заметит и начнет нервничать и истерить. Я вообще не представляю, что и как теперь будет.
