Я такие милые вещички на младенцев из Турции привожу. Загляденье. Скоро из Китая товар попрет. Будет и дешево, и красиво. Забегай, если что».
Еще раз на размер посмотрела. Кофта та же. Я хорошо ее помнила. Наверное, все же ошиблась Танька. И принесла другой размер, а я и не заметила. Закинула вещи в машинку и еще раз вспомнила наш разговор. Потом я часто покупала у нее. Она размер запомнила… Только было это давно, и после «смерти» Сергея я больше с Танькой не общалась. Я ни с кем не общалась почти."
"Пока готовила на кухне, мысль не давала покоя… мысль насчет размера.
Я снова и снова вспоминала наш разговор, и мне почему-то начало казаться, что я могу ошибаться. Не окончив резать оливье, я пошла быстрым шагом в комнату. Открыла последний ящик со старыми бумагами и нашла записную книжку. Было время, когда я записывала все в блокнот. Потом появился дешевенький сотовый, и номера хранились в нем, но по старинке я все же выписывала их на бумагу.
Полистала блокнот, нашла номер. «Танька Турция». Набрала… Черт, семь лет прошло.
Может, у нее и нет домашнего номера уже. У многих теперь его нет. Оставалась надежда, что Таня с бабушкой жила, и бабушка точно могла еще пользоваться телефоном. Как моя соседка Глафира Аркадьевна.
Мне ответили почти сразу. Старческий голос произнес: «Алло».
— Алевтина Ивановна?
— Да. Слушаю.
— Это… это Екатерина вас беспокоит. Катя — одноклассница Тани, если помните.
— Аааа, Катюша. Конечно, помню. Такая девочка хорошая с русой косой. Помню. За военного вышла… Ох, прости.
Слышала про горе твое. Упокой Господи…
— Нет, нет. Он… он жив. Вернулся. Сергей.
— Ох ты ж… Счастье то какое. Поздравляю. Новость чудесная. Как приятно знать, что кто-то жив, и ошиблись. А то все в новостях плохое и плохое. Как ни включишь, одни ужасы.
— А Таня… я бы хотела с ней поговорить.
— Таня… так я номер дам. Новый у ней. Она на рынке сегодня. Перед праздниками ажиотаж. Ты ручку приготовь, а я пока посмотрю. У меня тут на холодильнике номер ее. Так, чтоб видно было.
Пиши.
Записала и… стою с номером этим. Звонить или нет. Столько лет прошло, а я ей… только сейчас размер спросить. Глупо и так по-идиотски. На кухне замычал Тошка, и я бросилась к нему, выронив бумажку. Он мычал и прислонялся лбом к стеклу. Не бился, а тыкался в него. Снова и снова. И апельсин крутил, катал по стеклу.
— Давай, хватит тут стоять. Пойдем за стол. Посидим, чаю попьем. Бабушка сегодня ночью приедет.
К дому машина подъехала. Большая, красивая. Джип.
