Но позже… после праздника, после того, как мы вместе выпьем шампанское, а он накинет на плечи мамы шаль из мягкой норковой шерсти нежно-голубого цвета, и я умиляюсь, потому что он запомнил, что мама любит именно этот цвет, а еще, что она неравнодушна ко всякого рода шалям и платкам, бактусам. Это был довольно трогательный момент — запомнить через семь лет, что именно любит человек, с которым они не просто не нашли общий язык, а постоянно ссорились.
«— Ты не можешь вечно бросать ее одну и уезжать. Это не брак — это какое-то издевательство.
"
"— А вам не кажется, Ирина Владимировна, что это не ваше дело?!
— Нет, не кажется. Это мое дело и моя дочь.
— Которую вы бросили и уехали с очередным хахалем устраивать личную жизнь?
— А вот это, сопляк, уже точно не твое дело!
— Отчего же. Это моя жена. А вы с ней по телефону общаетесь раз в неделю.»
Тогда она уехала и не приезжала очень долго, а я обиделась на них обоих. Нет ничего отвратительней, чем когда твои любимые люди начинают оскорблять и ненавидеть друг друга, а ты как между двух огней между ними.
Но сейчас Сергей после того, как часы двенадцать пробили, сказал тост.
— Ирина Владимировна, мы с вами раньше не особо ладили. Я много всякого говорил, делал. Но у меня было много времени подумать. Достаточно для того, чтобы осознать одно — я должен быть благодарен вам. Вы подарили мне счастье, подарили мне женщину, которая родила мне сына, которая прождала меня семь лет и без которой я не представляю своего существования. Спасибо вам за нее.
— Ну ладно тебе. Растрогал до слез. Умеешь же сказать так, чтоб ух.
Умеет… а раньше не умел. Сам себя называл косноязычным. И тосты у него были короткие и лаконичные. Но мама правильно говорит — людей меняет какой-то месяц или год, а тут целый кусок жизни. Да еще какой жизни.
Спать легли около трех ночи. Мама с Тошкой, а мы с Сергеем. Любил он меня очень тихо, накрыв рот рукой и методично вдалбливаясь в мое тело, доводя до безумия выписыванием кругов на моих сосках, их жадным всасыванием поглубже, покусыванием самых кончиков.
И мне казалось, что я могла бы кончить только от этих ласк. Уснула на нем счастливая, уставшая, изнуренная несколькими оргазмами.
Меня разбудила возня на полу.
Я приоткрыла глаза, увидела, как Сергей встал с постели и перебрался на пол, лег под стеной, подтянув ноги к груди и накрыв голову руками. Он уже не впервые так делал, и я не тревожила его, понимая, что такое может быть после многих лет проведенных вне постели.
