Помню, как я боялась и тряслась всем телом, когда к моей коже впервые прикоснулась эта жужжащая штука, а муж смеялся и корчил мне рожи. Но я стойко выдержала всю процедуру и гордилась своей смелостью, а еще меня ужасно радовало, что мы теперь с ним носим одинаковые символы. И ведем себя, как глупые подростки."
"У Сергея получалось заставить меня смеяться до истерики и радоваться самым дурацким глупостям. Я чувствовала себя ребенком, старшеклассницей после выпускного на своих первых свиданиях, и все это делал человек, который является моим мужем уже столько лет.
— Катькааа, ты же светишься от счастья! Посмотри на себя! Ты как заново родилась! Помолодела!
— Я влюблена, Лар… я просто безумно влюблена.
— И кому сказать — в собственного мужа…
— Даааа!
— Завидую тебе белой завистью. Давно с Филькой не дурачились. Может, тоже пойти татухи набить…
— Почему бы и нет?
— Филька скажет, что я кукухой поехала.
В итоге мы вместе с Сергеем вышли с этими татушками.
Потом целовались, как ненормальные, до синяков на губах, занимались любовью в машине и вернулись домой далеко за полночь. Лариска посидела с Тошкой, потом у двери рассмеялась и покрутила у виска, рассмотрев мою татушку. А я была невыносимо и до неприличия счастлива. Даже не знаю, чтоб делала без моей Ларки и без ее неоценимой помощи.
Но на каток они с Филей с нами не поехали. Филя приболел ангиной, и Ларка, как истинная жена декабриста, осталась за ним ухаживать.
На катке я очень переживала, что Антон не захочет надевать коньки, не захочет кататься вместе с другими детьми, но все прошло очень гладко. Конечно, ведь коньки ему завязывал Сергей, а также вывел за руку на лед тоже он. И Тошке вдруг ужасно понравилось. Он трогал лед руками, держался за бортик и пытался ехать, засматривался на профессиональных фигуристов. А мы катились следом за ним и просто молчали.
— Ну и кто тебе сказал, что наш сын не сможет коммуницировать с другими людьми и его нельзя брать в толпу? Смотри, как ему нравится! Он даже пытается ехать, и у него неплохо получается.
Уверенность Сергея в том, что Антон сумеет сделать скачки в развитии, передавалась и мне. Ему вообще удавалось убедить человека в чем угодно. Его харизма и сила слова заставляли уступать, соглашаться и даже менять свое мнение. Иногда я за это ужасно на него злилась.
