(не)вредный герцог для попаданки

Я честно пыталась не кривиться и не показывать своей неприязни, но, видимо, получилось не очень: Его Светлость моментально понял мое настроение. Печально вздохнул и посмотрел грустными глазами побитой верной собаки.

— Ваша Светлость, при всем моем уважении к вам, на зов вашего сердца может явиться лишь лекарь-маг, и то когда вы умирать начнете. Все остальные варианты — плод вашей фантазии или игры сознания… Последнее меня пугает больше всего.

— Ладно-ладно, Уитмор, не брюзжи. Я хотел спросить: леди Крис, кто вам больше нравится — барон или виконт? Или, возможно, граф? О! Послушайте, маркиз, наверное, лучше всего.

Или лучше не по титулу выбрать, а сразу по имени? — Герцог достал какую-то книгу и принялся ее листать, что-то высматривая.

Я непонимающе уставилась на Уитмора, надеясь получить хоть какую-то подсказку, но тот лишь демонстративно прикрыл глаза перчаткой и склонил голову, изображая вселенскую скорбь.

— Нет, леди Крис, маркиз — это плохой вариант. Маркиза Ферсерверсф звучит просто ужасно, да, Уитмор? Ладно, леди Крис, выбирайте: граф, виконт или барон? Быстрее, ну же! Это же ваш будущий титул!

— Пусть будет виконт, — ответила я.

— Так, стойте, вы что, собираетесь меня выдать замуж?

— Ага, сейчас проведем свадьбу, станете официально вдовой с титулом, потому что кем еще вы можете быть, когда ваш муж уже пару десятков лет глубоко в земле? Увы, на меня не может работать не аристократ, так что сейчас мы подбираем вам какой-нибудь давно вымерший род. Но это так трудно! У них такие ужасные фамилии.

Как я могу позволить такой красавице получить некрасивую фамилию?!

Я думала, что герцог шутит, но нет. Буквально через час в сопровождении Уитмора вышла не попаданка леди Крис, а личная помощница Его Светлости Тайлера Уортиса Фейнхарта виконтесса Кристин Марион, чей особняк сгорел вместе с мужем и всей родней. Сгорел он, правда, полтора века назад, но, как уверил Его Светлость, это сущие мелочи.

— А-А-А-А-А! Ы-Ы-Ы! — никогда не думала, что буду так кричать, всегда считала себя девушкой с очень крепкими нервами.

Но знаете, когда тебя пытаются прирезать ночью в твоей собственной постели — это очень неожиданно, а потому мне было почти не стыдно за свой дикий вопль.

Меч, который направили на меня, разлетелся на кусочки. А удар вторым мечом, который был так похож на тот, которым герцог разнес стену в своем кабинете, отразился на моего незадачливого убийцу, разгромив комнату и все ее содержимое.