(не)вредный герцог для попаданки

— Мы уже устали подбирать персонал. Неделю назад сбежала горничная, а две недели назад — личная помощница. Не знаю, что и делать.

— Он пристает к подчиненным? — спросила я, сглотнув. Столкнуться с домогательствами — последнее, чего мне хотелось. Уж лучше я тогда пойду резать пальцы вместе с картошкой.

— В том-то и проблема, что к слугам он и пальцем не прикасается. Учитывая этот факт и надежды многих барышень, долго тут никто не задерживается.

Я едва успела отскочить от двери, когда разгневанная леди выскочила прямо из кабинета герцога.

— Ноги моей здесь не будет! И попробуйте только отправить жалобу его Величеству на домогательства!

— Уитмор, войди, — раздался безразличный голос.

Я последовала за Уитмором. Герцог стоял спиной к нам, застегивая рубашку и глядя в окно.

— Вот скажи, Уитмор. Ты заболел?

— Я никогда не был глупым, сэр.

— Не скажи. В прошлый раз ты пытался стащить очередную даму прямо с меня. И в позапрошлый. Как ты догадался, что в этот раз надо закрыть за собой дверь? Думаю, премия тебе не помешает.

— Премия не помешает. Но догадался не я, а леди Кристина. Она будет вашей новой горничной.

— Значит, леди Кристин? — Герцог произнес мое имя на свой лад, да еще и ударение умудрился поставить на первый слог, а не на второй.

— При всем уважении, Ваша Светлость, меня зовут Кристина, ударение падает на второй слог. Разумеется, вы мой работодатель, если вы предпочтете…

— Я предпочитаю, чтобы красивые девушки падали на меня.

Неужели у герцога совсем стыда нет?! У меня дернулся глаз, а язык пришлось сильно прикусить, чтобы не сказать какую-нибудь колкость.

Я вот потешу сейчас свое самолюбие, а где потом работу найду? Тем более что Уитмор сказал прямо: герцог не пристает к своим служащим, потому мне опасаться нечего.

— Герцог, при всем уважении к вам, — вмешался Уитмор. — Если бы девушки на вас падали, мы бы разорились на лекарях. Лечить переломы нынче очень дорого.

— Ты называешь меня бедняком, Уитмор? — патетически воскликнул герцог.

— И при ком? При такой великолепной девушке. Кристин, леди Кристин, не слушайте его. Прошу, станьте лучшим цветком моей души, станьте отрадой глаз моих!

Я повернулся к дворецкому, но тот ничего не сказал. Да и не надо. Во всей его позе читалась одна фраза: «Простите, мне очень стыдно. Простите, можно я провалюсь на месте?»

— Роза души моей! — Герцог подошел ко мне и, поклонившись, протянул мне розу. Интересно, откуда вытащить успел? А, вон слева ваза стоит.