(не)вредный герцог для попаданки

— Я думаю, что не стану кричать, даже если застану вас на трех дамах, — так как герцог выжидательно смотрел на меня, пришлось ответить.

— А если трех дам на мне? — Тайлер игриво улыбнулся.

— Только если из опасения за вашу жизнь. Все же вы… — Я оглядела фигуру герцога — красивая, мышцы присутствуют, но до классического качка далеко — и дипломатически ответила: — Вы слишком стройный, чтобы выдержать тройной вес. Я так понимаю, что на сегодня я свободна?

И как только я закрывала за собой дверь, услышала:

— Уитмор, это она так вежливо намекнула, что я тощий?

— Не расстраивайтесь, сэр.

Лучше быть тощим, чем толстым.

Бам-дзинь-динь-динь-динь.

— Ох, это была ваза с голыми мужчинами в непристойных позах? — Герцог сидел за столом, добросовестно перебирая какие-то бумаги и делая записи в толстую книгу в кожаном переплете. Мне показалось или в его голосе послышалась радость? Не показалось. — Всегда мечтал, чтобы кто-то ее расколотил! Но самому было неловко, все же подарок Рамеса Четвертого.

Если он приедет и не увидит ее на прежнем месте, боюсь, начнется война.

Я резко побледнела: так еще не влипала. И надо было мне прибираться в кабинете прямо в присутствии начальства? Герцог поднял на меня свои хитрющие глаза и сказал:

— Ха-ха, я пошутил, не волнуйтесь. Если хотите начать войну с Рамесом, то надо уничтожить вон ту картину, что висит чуть выше, справа от вас.

— П-п-прошу прощения.

— Чертов шутник! Я чуть тут на месте богу душу не отдала.

Я прибиралась в кабинете герцога, как и положено любой порядочной горничной. Вот только способностей к уборке у меня оказалось еще меньше, чем к готовке. От чистки картофеля пострадала только я, а вот от нынешней деятельности страдали все: герцог, Уитмор и, несомненно, предметы обстановки. Я бы могла сказать, что я не виновата: ваза стояла неровно, стеллаж рухнул от старости, а столик с чаем, который должна подавать любая горничная в полдень, укатился сам, потому что механизм был неисправен, но…

Но надо быть честной с самой собой.

Есть вещи, к которым я не приспособлена от слова совсем. Единственное, что меня удивляло, так это почему герцог все еще не выгнал меня.

— Да, прошу прощения, я заплачу из своего заработка за эту вазу, — покаялась я. — Вы… можете уволить меня, я все понимаю.

— Что за глупости? — возмутился герцог.