Не все кошки серы

Маркиз встречал в своей богатой событиями жизни множество необычных людей, но такого страшного человека ему до сих пор не попадалось."

"У сутулого человека были удивительно широкие плечи, длинные, как у обезьяны, руки и впалая грудь. Но самым страшным было его лицо. Широкое, заросшее клочковатой рыжей бородой, оно было исполосовано чудовищными шрамами и казалось не человеческим лицом, а отвратительной маской монстра из ночного кошмара. В довершение у чудища отсутствовал один глаз, вместо которого зияла глубокая темная дыра.

— Ну что, понравился тебе наш Малюта? — насмешливо осведомился Дед. — Вижу, что понравился! Он у чеченцев в плену побывал и с кем-то там повздорил, вот его на память в такого красавца и превратили… От этого у него и характер испортился, теперь Малюту хлебом не корми — только бы кого-то мучить да пытать… А ко всему прочему, он еще и немой, так что при нем о чем угодно можно говорить, все равно не разболтает! Так что, друг сердечный, если тебе есть что рассказать — рассказывай быстро, пока я Малюту к делу не подключил.

Малюта замычал, и его изуродованное шрамами лицо перекосилось, сделавшись еще более отвратительным.

— Смотри-ка, — Дед усмехнулся, — радуется! Видно, понравился ты ему… Очень хочет тобой всерьез заняться!

— Дед, — Леня с трудом оторвал взгляд от чудовищного лица Малюты и повернулся к своему спутнику, — я, конечно, все расскажу, я не Зоя Космодемьянская, чтобы умереть под пытками, только я тебе очень советую: позови Бориса Антоновича! Для твоего же блага советую!

— Кто ты такой, чтобы мне советовать? — окрысился Дед.

— Не торопись, Дед! — Леня в отчаянии повысил голос. — То, что я расскажу, — очень важно, так пусть Бульдозер сам решает, кому про это знать, а кому не стоит. Представь, ты ему мою историю расскажешь, а он вдруг и подумает, не много ли ты на себя взял…

— Бульдозер мне как самому себе доверяет! — хвастливо проговорил Дед.

— Вот и не обмани его доверие! Пусть он видит, что ты без него важных решений не принимаешь!

Дед на минуту задумался. По его бледному лицу пробежала странная гримаса, как будто он принял какое-то трудное решение, ; и наконец он вытащил из кармана мобильный телефон.

Ткнув пальцем в единственную кнопку, он поднес трубку к уху и тихо проговорил:

— Антоныч, будь другом, спустись в гараж.