Не все кошки серы

— Ну вот, и вы туда же! — Леня закрыл лицо руками и затрясся в глухих безутешных рыданиях, сквозь которые с большим трудом можно было расслышать слова:

— Я знаю свою маленькую сестренку! Она не могла так поступить, не могла исчезнуть, ничего не сказав своему любимому брату! Нет, я чувствую сердцем — с ней случилось что-то ужасное!

С ней случилось ужасное, а вы даже не хотите взглянуть на фотографию!

В то же время, не прекращая рыдать, Леня сделал левой рукой неуловимое движение, и рядом с женской фотографией на столе возникла новенькая зеленоватая бумажка с портретом американского президента.

— Ладно, — официант махнул рукой, чем хотел показать, что ради ближнего поступается своими незыблемыми принципами, — ладно, что же я, не зверь… Так и быть, я посмотрю на фотографию вашей сестренки…

Он взял снимок со стола и поднес его к глазам. При этом зеленая бумажка каким-то удивительным способом оказалась в его кармане. Впрочем, это как бы не имело отношения к принятому им решению.

Долго и внимательно он рассматривал фотографию — видимо, считал себя обязанным отработать исчезнувшие деньги, но тем не менее вердикт был неутешительным:

— Нет, не помню… Я не видел эту девушку… По крайней мере, последнее время она у нас не показывалась.

Леня мгновенно перестал рыдать и деловито поинтересовался:

— Может быть, она приходила в другую смену?

Официант задумчиво пожевал губами и удалился, держа фотографию в вытянутой руке, как будто боялся обжечься.

Через минуту он возвратился и помотал головой:

— Нет, последние дни ее здесь не было.

Степан Степанович совершенно уверен.

— Степан Степанович? — переспросил Леня удивленно, — Кто такой Степан Степанович, на чье мнение вы так полагаетесь?

— Степан Степанович — большой человек! — Официант с уважением оглянулся на дверь. — Он отставник и работает у нас гардеробщиком. Сейчас, конечно, на улице тепло и работы для него нет, но он на редкость ответственный работник и ежедневно приходит… Так сказать, всегда на посту. И видит всех входящих и выходящих.

— Но вы же сказали, что он отставник, значит, человек пожилой, — Маркиз все не хотел сдаваться, — может, у него со зрением не все в порядке или, наоборот, с памятью?

— Нам бы с вами такое зрение и такую память! — проговорил официант. — И потом, вы не знаете, где он служил до того, как вышел в отставку!

— Ах, вот даже как! — с интересом ото-, звался Леня.