Не вычеркивай меня из списка…

На просторах застарелой деменции оба растеряли выученный иврит и потому страстно объясняются каждый на своём языке: она – по-испански, он – по-румынски. Судя по всему, отлично друг друга понимают.

На занятиях по творческому самовыражению (занятия ведёт Валя, выпускница Воронежского художественного училища) эти двое, сидя рядышком, из пластилина, бумаги и прочих подручных материалов изготавливают некий арт-объект, всегда общий, всегда один на двоих.

Однажды я стала свидетелем сцены, леденящей кровь.

В тот раз все лепили петушка. Богдэн слепил нечто вроде комковатого петушиного тела, а Паулина, скатав мягкую колбаску из красного пластилина, водрузила условный гребень на условную петушиную голову.

Шира, полная добродушная старуха, сидевшая напротив, слепила не петушка, а козлика, причём убедительного такого, с рожками, с выразительной трогательной мордой. У неё оказался явный талант! Вдруг она поднялась и, обогнув стол, прошлёпала к Богдэну и вручила ему своё детище.

После чего, довольная, вернулась на место. И тогда… О, надо было видеть лицо Паулины! Кармен со своей «Хабанерой» – просто воспитательница детсада по сравнению с теми демонами, что мигом слетелись на макушку нашей аргентинской фурии! Первым делом она с брезгливой гримасой смяла козлика и швырнула в мусорную корзину. Затем, неторопливо совершив вокруг стола тот же маршрут, склонилась над соперницей, будто собиралась поведать той на ухо нечто интимное, и, обеими руками вцепившись ей в волосы, одним мощным движением выдрала их!

Мученический вопль сотряс всё здание.

Валя, творческий наставник этих талантов, буквально окаменела на месте. Стояла, выпучив глаза, хватала ртом воздух… Прискакали и заверещали санитары и медсёстры. Вопящую Ширу со струйками крови на лбу усадили в кресло и бегом покатили в медкабинет – обрабатывать проплешины.

«Ты видел?! Видел?! – кричала Илона Ури.

 – Она просто сняла с неё скальп!!!»

…Аргентинка же, эта ведьма с Лысой горы, не торопясь вернулась на своё место, положила голову на плечо возлюбленному, и они продолжили ворковать – каждый на своём языке…»

Галя, мамина соседка по комнате, существо абсолютно бессмысленное. Во всяком случае, так мне кажется. Ей 99 лет, её кормят с ложечки, и в течение дня она меняет дислокацию с инвалидного кресла в кровать и обратно.