А пока пусть Гульнара созревает и привыкает. Она его жена, он ее муж. Он любит свою жену, а его жена… Булату пока достаточно того, что он видит в ее глазах. Словами она рано или поздно скажет.
И вот теперь, когда она отвернулась от его поцелуя, паника ворвалась в его сердце не прошенным гостем. А если он себе это все придумал? Если любовь Гульнары существует только в его голове? Он никогда не научится понимать женщин!
— Что случилось?
Гуля отвела взгляд. Ее щеки начали наливать румянцем. Да что происходит, черт возьми?!
— Понимаешь… — она говорила тихо.
— Понимаешь, я не могу… Сегодня. И еще несколько дней… Нельзя.
То, что Булат в состоянии неотступающей паники все же смог разгадать ребус Гули, было самым настоящим чудом. Он шумно выдохнул, сгреб Гульнару и прижал к себе.
— Ну, ты и напугала меня!
— Чем? — абсолютно серьезно спросила Гульнара.
Булат еще раз шумно выдохнул.
— Послушай. Я твой муж, и я врач. Мне можно обо всем говорить прямо. Гуля, я серьезно. Обо всем, что связано с твоим здоровьем, говори мне прямо, пока я не начал себе сочинять ужасов.
— Ну… — пролепетала Гульнара.
— У тебя началась менструация, я правильно понял?
Она ткнулась носом ему в шею и часто закивала. Булат вздохнул, погладил Гулю по плечу. Ну и что вот с ней делать? Не ругаться же? Булат коснулся губами нежного виска.
— Вот и хорошо.
Гуля вскинула голову с его плеча и уставилась на него удивленным взглядом.
— Ты рад тому, что… что нам нельзя?
Какая же она все-таки еще девочка… Но это скорее умиляет, чем раздражает.
— Гуля, я могу спокойно обойтись несколько дней без секса. А вот то, что в твоем организме восстановилась важная функция — это очень хорошо. Как ты себя чувствуешь?
Было видно, что Гульнара еще смущается. Но она все же ответила.
— Все в порядке. Правда, сегодня в обед пришлось бежать за прокладками. Ой! — она зажала себе рукой рот.
Булат некоторое время смотрел в ее глаза поверх закрывающей нижнюю половину лица ладони. Нет, с этим надо что-то делать.
— Гуля, перестань. Я тебя очень прошу.
Давай раз и навсегда договоримся, что все, что касается здоровья и самочувствия — важно и не может быть стыдно. Хорошо?
Она после паузы кивнула, опустила ладонь, а потом уже привычным движением устроилась у него под боком, немного повозилась и огорошила его вопросом.
— А ты?
— А что — я?
— Ну… У тебя есть какие-то… Ну, особенности, связанные со здоровьем? Я же… — она вздохнула. — Мы никогда ни о чем таком не говорили. Я о твоем здоровье ничего не знаю.
