Прежде чем зайти в лифт, Булат зачем-то повернул голову. И увидел, что на них смотрит стоящая метрах в десяти высокая темноволосая женщина.
Глава 6
Первым попавшимся им заведением был небольшой ресторанчик паназиатской кухни. Туда они и завернули.
Булат пил зеленый чай и наблюдал, как Гульнара ловко расправляется с помощью палочек с сетом из двенадцати роллов.
Проголодалась? Нервничает? Или… в самом деле беременна?
Булат осознал, что уже ничему не удивляется. Это раз. А два — ему не на что жаловаться. Потому что он получил согласие.
Булат хотел получить руку Гульнары? Он ее только что получил. Правда, как говорится, и полцарства в придачу.
Пиликнул телефон. Булат специально освободил себе всю первую половину дня, но мало ли… Это пришло сообщение от Ватаева.
Марат Ватаев: За мою дочь отвечаешь головой.
С тестем Булату, конечно, повезло. Как утопленнику.
Булат Темирбаев: Разумеется.
Негромко стукнули отложенные в сторону палочки.
— Наверное, у тебя есть вопросы?
— Есть.
Гульнара протянула руку, взяла чайник и налила себе чаю.
— Спрашивай.
— Какой месяц тебе нравится для бракосочетания?
— То есть, на счет свадьбы — ты это серьезно?
— А ты на счет беременности?
Они замолчали, глядя друг на друга. Булат смотрел на девушку напротив, на высокие точеные скулы, на темные волосы, на мягкие губы без помады. Смотрел в глаза, затененные длинными ресницами. И говорил себе: «Это моя будущая жена. Это мать моего будущего ребенка».
Булат не был готов к появлению таких слов в своей жизни. Он даже не думал в направлении таких вещей, как брак, жена, ребенок.
И вдруг вот так… раз… и… И отторжения нет. А какое-то странное чувство удовлетворения от мысли о том, что сидящая напротив девушка скоро будет принадлежать ему. В том смысле, в каком женщина принадлежит мужчине. Когда мужчина смотрит на нее и знает, что это — его женщина.
Нет, это все-таки это очень неожиданно. Очень. И ощущение легкой сюрреалистичности от происходящего есть. Где-то на периферии. Там же, где прячется удивление от того факта, что никакого сожаления нет.
Булату тридцать пять лет. Он, если так можно сказать, убежденный холостяк. Булат вообще никак себя не идентифицировал в этой системе ценностей. Он просто жил так, как ему было комфортно. И вот теперь внезапно его жизнь опрокидывается, и в ней появляется девушка, которую он скоро назовет своей женой.
Как тут не охренеть? Вот и Булат охренел.
О чем тут сожалеть? Вот и Булат не сожалел.
— Ты прав, — между тем, вздохнула Гульнара.
