А реакция Гули пролила немного бальзама на его недовольство по поводу платья.
— Нравится?
Она кивнула, зачарованно глядя на кольцо. Так, ну с этим все ясно. Девочку надо баловать. Она явно балована отцом, но муж — это же совершенно другое дело.
— Спасибо.
Твое «спасибо» — то, что ты моя. Ну, почти.
— Хочешь, сходим завтра куда-нибудь?
— А куда?
— Куда ты хочешь. Но желательно туда, где не надо много и долго ходить.
Гульнара улыбнулась. У нее все-таки необыкновенно красивая улыбка — и яркая, и мягкая одновременно.
— Экоторопы в парке исключаем?
— По возможности.
— Давай сходим в театр?
— Давай. Только я в этом не особо разбираюсь.
— Я посмотрю, куда на завтра есть билеты.
— Договорились.
***На следующий день Булат заехал за Гулей к ней домой — они так договорились. И первым, кого он увидел, когда ему открыли дверь, был Рустам."
"— Здравствуй, Булат, — Рустам протянул руку. Булат ее с удовольствием пожал.
— Здравствуй, Рустам.
— А мы с Гулей соседствуем, — Рустам кивнул на две двери за своей спиной.
— Холл общий, а квартиры разные.
Очень удобно. Булат не мог не оценить мудрость Ватаева-старшего. Дочь вроде бы живет отдельно, но под присмотром старшего брата. Браво, Марат Хасанович, безо всякой иронии браво. Булату очень нравилось то, что у Гули за стенкой живет Рустам.
Левая из дверей открылась, оттуда выскочила маленькая лохматая собачонка и с визгом кинулась к Булату. А потом передними лапами уперлась ему в ногу и отчаянно завиляла хвостом, звонко повизгивая.
— Вот же собака пониженной социальной ответственности, — фыркнул Рустам.
— Винни, а ну фу!
Винни уже подпрыгивала от возбуждения. Булат наклонился и погладил собачку по шелковистой шкурке.
— Ее можно взять на руки?
— Есть риск, что она от восторга обмочится тебе на пиджак.
— Не выдумывай, никогда такого не было.
Булат разогнулся. У него выдержка получше, чем у Винни, конечно. Но шанс обмочиться от восторга есть.
Гуле все-таки исключительно идут платья. Сегодня какое-то особо красивое.
И сама она сегодня как-то по-особому красива. Грива темных волос, перекинутых на одно плечо, крутой разлет черных бровей, миндалевидные глаза, тонкий, с изящной горбинкой нос, капризный изгиб пухлых губ — в этой девушке было прекрасно все. А самым прекрасным было то, что это его девушка. Его без трех недель жена.
— Винни, домой!
Песик проигнорировал слова Гульнары, продолжая обтирать штанины Булата.
— Ты, наверное, и не знал, что тебе досталась жена с приданым.
