И долго-долго не мог отпустить.
А когда все же смог разжать руки, то крепко поцеловал в губы. А потом взял. И подвел их к обоюдной взаимной консумации.
Глава 10
— Какие люди к нам приехали…
Гульнара рассмеялась и поцеловала Милану в щеку.
— Я была тут недавно.
— Две недели назад.
— А это давно?
— Не то, чтобы очень давно. Но последние отчеты привозила эта твоя страшная коллега.
— Леночка не страшная!
— Ты же знаешь, я предвзята. Для меня ты самая красивая.
Гульнара еще раз рассмеялась, прижимаясь к Милане.
А та вдруг взяла ее за плечи, отстранилась и несколько секунд всматривалась в лицо Гульнары.
— Похоже, наш план сработал, так?
Гуля не удержалась, спрятала лицо в ладони. А потом туда выдохнула — и отняла руки.
— Скажи, когда я перестану стесняться?
Теперь Милана рассмеялась и обняла девушку.
— В этом нет ничего плохого. А румянец тебе идет. Ладно, не буду тебя больше донимать расспросами.
— А я ничего и не скажу!
— И это правильно. Счастье любит тишину, — Милана сняла трубку и попросила секретаря принести кофе им с Гулей.
А потом добавила: — Но ты должна признать мудрость своего отца. Ну и мою тоже. И Танзили. Мы все были правы. Твой отец нашел тебе идеального мужа.
Гульнара какое-то время молчала, старательно задирая нос. А потом прыснула.
— Ты права, о, Мамма-Мия! Я… — она вдруг шумно выдохнула, и улыбка сама собой погасла на ее губах. — Я так счастлива, Мамма-Мия…
***Я так счастлива…
Гульнара сказала это искренне и не задумываясь. И это было правдой. Но так же правда заключалась и в том, что такого счастья в ее жизни никогда раньше не было.
Что было счастьем для Гули раньше? Чтобы все в семье были здоровы. Чтобы с учебой было все в порядке. Чтобы… чтобы что?!
А теперь что? Теперь она счастлива, потому что ее как следует, качественно, до звездочек перед глазами ублажают в постели? Раньше Гульнара и слов-то таких к себе применить не могла. А теперь…"
"А теперь она не могла даже, задрав нос, фыркнуть, как раньше, что такой простой штуке, как секс, придают слишком много внимания.
Нормально ему внимания придают. Столько, сколько положено. Потому что эта простая штука может сделать тебя очень-очень счастливой.
И дело даже не в тех совершенно удивительных, не похожих ни на что в ее жизни ощущениях тела. Не в удовольствии, которое дарил ей Булат, и которое не могло сравниться ни с вкусной едой, ни с теплой ванной, ни с массажем.
А в том, что Булат вдруг стал близким. Очень близким. Таким близким, как никто.
