– Где? – настороженно спрашиваю.
Ева подходит, осторожно указывает пальчиком на левую сторону шеи ближе к затылку.
Я ставлю кружку, спешу в ванную.
Когда оказываюсь у зеркала, поворачиваю голову и действительно вижу здоровенный синяк, который, впрочем, очень похож на засос.
– Вот это да-а-а, – тяну на выдохе.
И тонального крема у меня здесь нет.
Резко оборачиваюсь, когда слышу шаги.
В ванной показывается Давидян.
– Кристин, все хорошо? – Он явно обеспокоен.
– Обязательно было это делать, да? – возмущаюсь тихо и поворачиваюсь к нему левой стороной.
Ведь понятно же, что засос – его губ дело.
Я-то надеялась, он как-то извинится, но вместо этого Давидян лишь улыбается. Рад, что оставил на мне отметку, что ли? Или, того хуже, сделал это специально?
– Ты еще свою грудь не видела, – нагло ухмыляется он.
Посмеивается и уходит очень собой при этом довольный.
Нет, он просто невозможен. Похоже, Давидян всерьез гордится всем, что между нами произошло.
Гад, нахал и сволочь! Обалденно сексуальная, эротичная, нежная… Ненавижу! Прибила бы…
Быстро запираю за ним дверь, поднимаю футболку, лифчик, разглядываю грудь.
И там засосы!
Но их-то никто никогда не увидит, а вот шея – другое дело.
Как я так на работу пойду? И зачем Давидян все это со мной провернул? Ему спать не с кем, что ли?
Глава 37. Далеко идущие выводы
Кристина
Я оглядываю спящих детей, внимательно присматриваюсь к каждому из десяти подопечных детского садика. Хочу понять, вправду спят или кто-то симулирует.
Их на дневной сон еще попробуй уложи.
Киваю сама себе, убедившись, что действительно спят, и тихо выхожу из комнаты.
В коридоре меня поджидает Светлана.
– Долго ты, – причитает она. – Я уже сделала кофе, разложила по тарелочкам эклеры. Домашние, между прочим, вот этими вот руками сделанные.
С этими словами она демонстрирует мне свой маникюр с ярко-розовым лаком.
– Иду, иду, – шумно вздыхаю и ковыляю вслед за подругой.
– Крис, что с походкой? – она кривит губы.
Что-что? Страшная тайна, вот что.
У меня болят все мышцы. На бедрах так уж точно. А все потому, что вчера было с перебором непривычных активностей. И внутри такое ощущение, что во мне побывал не один Давидян, а рота солдат."
"К слову, ощущения один в один с теми, что я испытывала после выпускного. С той лишь разницей, что теперь-то я точно знаю, что причина тому вовсе не насилие, а неуемные хотелки. Причем как Рафаэля, так и мои.
Мы вчера, что называется, дорвались.
