Не жди меня долго

Дверь открылась, и вновь взлетели белые занавески. За окном над парапетом блеснул край волны.

Стерхова набрала новое сообщение. Ее пальцы двигались точно, быстро, как у хирурга в ответственный момент операции: «Посмотрите в интернете: плетение нитей твидовой ткани в стиле Шанель. Срочно».

Сообщение ушло, но ответа пока не было. Она машинально перевела взгляд на окно.

Белый тюль извивался, корчился, вздымался до потолка. Волны за парапетом поднимались все выше.

«Надо закрыть окно», – подумала Анна и в тот же момент ощутила легкую слабость.

Экран мигнул – пришло сообщение Корепанова: «Визуально определяется: твидовое переплетение совпадает с отпечатком на подоконнике Воронина».

Стерхова тихо выдохнула и тут же услышала за спиной голос Кошелевой:

– Ты ведь уже все поняла, да?

Голос был ровный, как будто речь шла о погоде.

Стерхова резко обернулась и увидела, что Эльвира Шабтаевна смотрит на экран ее телефона. Она рефлекторно поднялась и тут же схватилась за край стола.

Анна опустилась на колени и попыталась схватиться за ножку стула, но тот отъехал в сторону.

Послышался быстрый топот. В комнату вбежал белый шпиц с розовым крабиком в пасти и сел рядом со Стерховой, у ног хозяйки. Анна смотрела на него и понимала, что это ее заколка, пропавшая с ноутбуком.

– Мой бедный мальчик… – Эльвира Шабтаевна потянулась к собаке.

Шпиц заурчал, увернулся и метнулся под стол.

– Что вы мне подмешали… – спросила Анна, едва ворочая языком.

– Не бойся, не сдохнешь. – Сказала Кошелева. – Просто хотела, чтобы ты не мешала мне, когда я уйду.

Усилием воли Стерхова поднялась.

Эльвира Шабтаевна склонила голову набок. Глаза у нее были ясные и живые.

Она неспеша, с достоинством направилась к окну. Как будто это было не бегство, а выход на сцену. Перешагнула порог и вышла на набережную.

Превозмогая слабость, Анна двинулась за ней. Шла медленно, делая каждый шаг через усилие.

– Стойте! – крикнула она в пустоту.

Но Эльвира Шабтаевна уже смотрела на океан. Потом навалилась на парапет и закинула ногу.

Стерхова бросилась ей на помощь и успела схватить. Цепко, обеими руками.

– Не надо. – прошептала она. – Это не выход.

Эльвира Шаптаевна обернулась. Глаза ее были сухими, в лице ни страха, ни боли. Только решимость.