Не жди меня долго

Уже написала жалобу. Хотя… Кому это помогало?

– Не повезло, – с сочувствием заметила Анна. – Со мной такое тоже бывало. В такие моменты жалеешь, что не положила пижаму в ручную кладь.

– Слава Богу, что я летела домой. – Заметила Румико. – Все это мелочи. После завтрака вплотную займусь работой.

В глубине зала звякнула посуда. За стойкой зашипела кофемашина, и запах свежесваренного кофе стал ощутимее. Постояльцы отеля заходили в обеденный зал ресторана без лишней суеты, поодиночке и парами. Несколько столиков уже были заняты.

Звучали негромкие голоса. Все происходило в рамках заведенного порядка: утро, завтрак, и только потом – дела.

– Кстати, режиссер «Океаниды» уже приехал? – Стерхова посмотрела на журналистку. – Как его… Кажется Воронин?

Румико оживилась и придвинулась ближе.

– Еще не видела. Сегодня утром отправила ему сообщение, но он пока не ответил. Хочу поговорить с ним до показа. – Она склонилась к столу: – Личная история – особая тема. Получится интересное интервью.

Кивнув, Анна посмотрела в окно.

Океан еще волновался – рваный, темный, с белыми гребнями.

– Вы правы. Фильм очень личный.

С мокрым зонтом в руке к столу подошел Вельяминов.

– На улице черти что. Хотел прогуляться, да где там! Чуть не смыло вместе с зонтом. – Стас приподнял бровь и обратился к Румико: – Только что видел Воронина.

– Где?! – воскликнула она.

– Он поднялся к себе в номер.

Заметив волнение Румико, Стерхова поспешила ее успокоить:

– Просто подождите. Чуть позже он сам объявится.

После завтрака члены жюри собрались в конференц-зале.

Первым в программе шел фильм «Последний рейс „Океаниды“». Во время просмотра Стерховой показалось, что картина излишне тяготеет к трагедии, это ощущение усиливали музыка и закадровый текст. Но, как и в первый раз, фильм произвел на нее сильное впечатление. Он закончился на той же пронзительной ноте: уходящий корабль, панорама пустынного океана, закат и гул прибоя.

Однако, на этот раз Анна уловила едва заметную фальшь.

– В фильме чего-то не хватает, – проговорила она.

Сидевшая рядом Румико удивилась:

– В каком смысле? Те же кадры, тот же голос, та же «Океанида».

Но Стерхова покачала головой.

– Раньше было иначе.

– А по-моему, все так же самое. – Пожала плечами журналистка.

Посмотрев еще две картины, Анна вышла из зала. Шагая по коридору, она разматывала в голове кадры из фильма как нить из клубка. И в какой-то момент поняла, что из фильма пропал небольшой фрагмент: панорама толпы провожающих.