Не жди меня долго

Стерхова села за стол и положила перед собой блокнот и ручку, на край стола – картонную папку. Открыла чистую страницу блокнота и записала дату.

В ту же минуту зазвонил ее телефон. Взглянув на экран, она ответила:

– Да, Юрий Алексеевич. Не спится?

– Еще не ложился. – Ответил Савельев и с иронией в голосе спросил: – У тебя аллергия на отпуск?

– Так уж вышло. Пригласили поработать в жюри. Не удержалась, поехала. А тут вдруг – убийство.

– Я в курсе. Шувалов рассказал и уже прислал все бумаги. Короче, опять ты вляпалась.

– Ну, да. В Светлую Гавань. – Хихикнула Стерхова.

– Она еще шутит. – Вздохнул Савельев. – Короче, командировка оформлена. Документы придут на факс. Учти, что специфика не наша. Убийство свежее, не архивное. Заканчивай побыстрее.

– Позванивай. И, пожалуйста, без героизма.

– И вот что, Анна Сергеевна…

– Если почувствуешь, что буксуешь – отказывайся. Никто тебя не осудит. Понятно?

Она помолчала. Потом коротко обронила:

– Верю. – Сказал Савельев и отключился.

Стерхова отложила телефон и посмотрела на чистую страницу блокнота.

Белая, как свежий снег, она ожидала первого следа.

В коридоре послышались быстрые, разнокалиберные шаги. Кто-то тихо откашлялся, скрипнула дверь.

Анна выпрямила спину и сказала:

В комнату вошел капитан Горшков, за ним – Корепанов и оперативник Лева Петров.

Горшков оглядел помещение, как будто проверяя, и без приглашения сел за свободный стол. Корепанов снял пиджак и, прежде чем сесть, повесил его на спинку свободного стула. Петров остался стоять.

– Можете сесть на диван.

 – Предложила Стерхова и, оглядев всех троих, сказала: – Начнем. По протоколу осмотра вопросов нет. Все четко, по делу.

Горшков равнодушно пожал плечами.

– Работали как обычно.

– Это видно. – Она посмотрела на криминалиста. – Яков Михайлович. Прошу доложить по результатам осмотра. Все, что известно на текущий момент.

– Да, конечно, – кивнул Корепанов и поправил очки. Его голос был чуть глуховат, с едва уловимой гортанной интонацией. – По внешним признакам смерть наступила за десять – двенадцать часов до обнаружения трупа.

Примерно между десятью и одиннадцатью часами вечера предыдущего дня.

– Характер повреждений указывает на механическую асфиксию. То есть удушение. На шее – четкая полоса с неровными краями, без двойных следов. Повреждений, характерных для борьбы, на теле не выявлено. Кожа под ногтями чистая. На запястьях следов удерживания нет.

– То есть сопротивления Воронин не оказывал? – уточнила Стерхова.

– Однозначно – нет.