Не жди меня долго

Не дожидаясь ее реакции, Малюгин вышел из штаба, прикрыв за собой дверь.

Анна сидела за столом, неподвижно глядя на дверь. Вопросы роились в голове, как встревоженные пчелы. Полученная от Малюгина информация была парадоксальной и еще не нашла своего места.

Какое-то время Стерхова сидела неподвижно, слушая тишину, потом набрала номер переводчицы Зверевой. Телефон долго и монотонно пиликал, но ей никто не ответил. Нахмурившись, Стерхова вышла из штаба и направилась на третий этаж.

Там, остановилась у триста четырнадцатого номера и громко постучала.

– Ой, извините, я слушала музыку. – Она заторможенно потерла глаза. – Что-то срочное?

– Можно войти? – строго спросила Анна.

– Конечно, – Ирина отступила, пропуская ее в номер.

Комната выглядела так, как будто по ней прошел ураган: на кровати валялась одежда вперемешку с журналами, на столе царил хаос из пакетов, бутылок и упаковок с печеньем.

Анна сдвинула в сторону разбросанные вещи и присела на стул.

– Где сейчас ваши японские наниматели?

Ирина села напротив, закинув ногу на ногу и начала разглядывать свои ногти.

– Не знаю. Куда-то уехали. Кажется, в город.

– Во Владивосток? Я правильно поняла?

– Ну, да. – Подтвердила Зверева.

– Почему в прошлый раз вы не сообщили мне про интервью с Ворониным, которое состоялось в день его приезда? – продолжила Анна.

Ирина пожала плечами, недоуменно скривив губы:

– А что в этом особенного? Разве это важно?

Стерхова сохраняла спокойствие:

– Расскажите. И постарайтесь вспомнить детали. О чем японские журналисты говорили с Ворониным?

Зверева нахмурилась и начала вспоминать:

– Ну… Масато постоянно спрашивал его про корабль…

– Ну, да. Еще он спрашивал про отца Воронина. Про письма, телеграммы и дневники.

– Воронин что-нибудь рассказал? – спрашивая, Анна слегка подалась вперед.

– Почти ничего. Масато даже разозлился. После интервью сильно ругался. Я, кстати, несколько японских ругательств записала, – усмехнулась Ирина, но тут же посерьезнела. – Послушайте, у меня сегодня выходной. Имею право отдохнуть?

Она поправила на шее наушники и посмотрела на кровать, как будто та манила ее обратно, в уютный и беззаботный хаос.

– Имеете.