Не ждите меня в Монте-Карло

Но ты не исчезай, будь на связи, а то мне без тебя как-то грустно… Порой даже одиноко. Кстати, ты точно не прикончила свою красивую подругу?

– Иди к черту, – по традиции бросила Вероника и отключилась.

Жалко, что у нее нет знакомых адвокатов или депутатов, уважаемых тетушек и дядюшек, знаменитых родственников и влиятельных друзей. Вот когда пожалеешь, что и сам не дорос до какой-нибудь Нобелевской премии! Сейчас это очень пригодилось бы. Хотя, будь она лауреатом Нобелевской премии, вряд ли ее вынесли бы со свадьбы подруги, как дохлую скумбрию.

Телефон тренькнул, приняв сообщение от Гаврилова: «Если я сейчас зайду к вам в каюту, пустите?» Вероника немного подумала и ответила: «Только проследите, чтобы в коридоре, кроме вас, никого не было».

– Никто не видел, как вы входили? – спросила Вероника, открыв дверь и пропуская Гаврилова внутрь.

– Никто. А к чему такая конспирация? – поинтересовался тот.

– Есть причины. Мое инкогнито раскрыто, а за Богдана потребовали выкуп. Медников думает, что записку о выкупе подбросила я.

И что действую я вместе с тайным сообщником. Боюсь, за этого сообщника он может принять вас.

Она смотрела на Гаврилова и поражалась тому, как быстро он проник в ее сердце. Чем он ее покорил? Ну, конечно, кроме невероятно красивых глаз и волнующе низкого голоса? Наверное, тем, как просто и в то же время серьезно отнесся к рассказанной ей истории. И даже предоставил убежище, когда она, пьяная и зареванная, прицепилась к нему в баре. Большинство ее знакомых мужчин не были на такое способны.

Они бы замучили ее нравоучениями и жутким занудством, а кое-кто просто побоялся бы ввязываться в подобное дело. Гаврилов ничего не боялся – он с самого начала предлагал помощь и одновременно не давал повесить нос.

– А я-то надеялся на то, что мы станем неразлучны, – пробормотал ее гость. – Слушайте, а почему у вас глаза блестят, как у кошки на колбасном складе?

– Да потому что я ужасно рада. Больше не нужно представляться чужим именем, и это просто… Просто кайф!

– Можно в честь такого случая я вас обниму? – спросил Гаврилов с энтузиазмом.

– Даже не знаю. Стоит ли обниматься с бухты-барахты? – Вероника отступила на шаг. – Я просто поделилась с вами своими эмоциями.

– Ну, у меня тоже эмоции, – сообщил Гаврилов, глядя на нее с нешуточным пылом. – Я из-за вас всю прошлую ночь не спал. Вы лежали голая на моей кровати с запутанными волосами, с синяками на руках…

– Вы же говорили, что не смотрели, как я раздеваюсь.

– Я и не смотрел.