Не ждите меня в Монте-Карло

– Лично я на вас совсем не злюсь, – покровительственно улыбнулся он. – Мы все люди, все человеки – не плохие и не хорошие. И столько в нас всего намешано…

Вероятно, Эдуарду казалось, что после того, как ее разоблачили, Вероника будет страшно комплексовать. А потому решил поддержать ее дружелюбной беседой.

– Вот, например, моя жена, – продолжал он. – В ней все находится в равновесии – поэтическая труха в голове и практичное отношение к жизни. Утром я вижу, как она бродит по веранде в шелковом пеньюаре, держит в одной руке тост с джемом, в другой – книжицу и нараспев читает Гумилева: «Восемь дней от Харрара я вел караван сквозь Черчерские дикие горы.

И седых на деревьях стрелял обезьян…» Ну, вы понимаете! Эдуард засмеялся, откинув голову. – А через час вижу ее в трико, потную и сосредоточенную, она под стук метронома тренирует тело, качает мышцы. Мне кажется, она ко всем относится как к потенциальным врагам. Утверждает, что женщина должна уметь постоять за себя.

Застигнутая врасплох его напором, Вероника только молча хлопала глазами.

«Вы что, совсем не волнуетесь за племянника?» – хотела спросить она. Но в последний момент смягчила формулировку:

– Скажите, а вы волнуетесь за племянника?

Эдуард пожал плечами:

– Волнуюсь, но… Богдан что-то мутит. Сначала исчезло наследство нашей матери, теперь появилось требование выкупа. Вот просто против воли приходит в голову, будто парень во что-то ввязался.

«Так, кажется, у братьев одна и та же версия, – отметила Вероника. – Они оба не верят в то, что Богдану угрожает реальная опасность.

Сообщи я им, что Николь в порядке, они и вообще порвут на клочки записку с требованием выкупа».

– А что Купцов? Он ведь пропал.

– Слушайте, мой брат во всем разберется. Но если честно… У Андрея большие финансовые проблемы, и Богдан мог что-то такое ему посулить…

– Продажный телохранитель? – подняла брови Вероника.

– Ну, Богдан ведь не кто-нибудь, а сын босса. Возможно, Андрей встал на его сторону, чтобы от чего-то уберечь. Рано или поздно мы все узнаем.

Эдуард снова переключился с интересующей Веронику темы сначала на свою жену, а потом и на живопись. Но ей сейчас совершенно не хотелось вести светские беседы. А хотелось запереться в каюте, накрыться с головой одеялом и лежать неподвижно до тех пор, пока лайнер не завершит круиз. К счастью, Эдуард не стал задерживаться надолго и после нескольких ничего не значащих фраз ушел, тихонько насвистывая.

Вероника действительно решила уйти в каюту и затаиться там.