Не ждите меня в Монте-Карло

Впрочем, когда она явилась к месту сбора, все, включая Лидию, целиком сосредоточились на стариках-разбойниках, которые сидели рядышком, как два попугая на жердочке. Старик выглядел забиякой и смотрел на всех с откровенным вызовом. Старушка благостно улыбалась, словно все эти милые люди просто пригласили ее на чай.

Лидия едва обратила на Веронику внимание, слегка поморщившись в ответ на ее приветствие. Спасенного Купцова за столом не оказалось, все же остальные были в сборе, включая Петюню с одной затычкой в ухе.

То есть левым ухом он слушал свои подкасты, а правым вроде как вникал в происходящее. Овсянкина держала его за руку и сосредоточенно молчала, прикусив нижнюю губу. Эдуард откинулся на спинку стула и смотрел на всех и вся с нескрываемой иронией, скрестив руки на груди. Жанна сидела прямо, с мрачным видом, словно именно она была тут прокурором, которому предстояло вынести приговор. Наташа чуть отодвинулась от стола назад, заняв, как обычно, тыловую позицию. Выражение спокойной сосредоточенности слетело с ее лица, уступив место откровенному любопытству.

Медников-старший восседал рядом со стариками, и его разъяренный вид говорил сам за себя. Когда появилась Вероника, Леонид Филиппович воскликнул «Ага!» и указал на свободный стул.

– С вашим помощником все в порядке? – первым делом спросила у него Вероника.

– В порядке, – отрывисто бросил он. – Если не считать того, что его накачали снотворным. – Чтобы вам все стало ясно, коротко изложу суть событий.

Как мы и предполагали, речь идет о наследстве нашей матери.

– А что случилось? – осторожно спросила Вероника, потому что Медников замолчал. Вероятно, для того чтобы перевести дух.

– Она все промотала, – сообщил со своего места Эдуард. – Продула в карты.

– Оказывается, в последние несколько лет мама подсела на покер, – ноздри Леонида Филипповича раздулись. – Состояла в клубе… Незаконном, конечно. – Он ядовито улыбнулся старикам, которые по-прежнему помалкивали. – Под нее собирали дорогую игру, приглашали знаменитых игроков… Надо же, я постоянно держал под контролем сына – не пошел ли он по кривой дорожке.

Но мне и в голову не приходило, что нужно было проверять и собственную старушку-мать.

– То есть никакого наследства больше нет? – уточнила растерявшаяся Вероника.

– Эльза владела коллекцией старинных украшений, – наконец-то подал голос седовласый старик, сверкнув глазами. – По мере необходимости она выставляла их на аукционах.