Не ждите меня в Монте-Карло

Прочитав его, Вероника презрительно фыркнула, почувствовав в горле комок. Подошла к зеркалу и сердито спросила у своего отражения:

– Не буду же я опять плакать из-за Гаврилова?

Отражение, впрочем, оказалось не прочь поплакать. Пришлось срочно идти в душ и, включив воду на полную катушку, громко спеть бабушкину любимую «А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер!». Сразу стало легче и как-то радостней.

Отправившись, по традиции, за первой утренней чашечкой кофе на верхнюю палубу, Вероника в коридоре столкнулась с Эдуардом и Жанной, которые о чем-то спорили.

– Просто смешно, – говорил Эдуард с веселым недоумением. – Ты никогда ничего не забываешь. А уж забыть пляжный халат со шляпой от солнца!

Увидев Веронику, он поздоровался и тут же пожаловался ей:

– Как только пришвартуемся в Пальме, моя жена потащит меня в торговый центр со смешным названием «Порто Пи». Как будто на лайнере не хватает магазинов.

Расстроенная Жанна с красными щеками улыбнулась Веронике натужной улыбкой.

– Кому это интересно, Эдик? – прошипела она. – Идем скорее на палубу.

С этими словами Жанна припустила по коридору, размахивая сумкой. Эдуард же на секунду взял Веронику под руку и, понизив голос, сказал:

– Нет, но чтобы она – ОНА! – что-нибудь забыла… Это я не знаю, что должно было случиться. Землетрясение, наверное. Помнится мне, перед путешествием она купила целых три пляжных халата, и все не могла выбрать, какой взять с собой.

На этом он прервал свою тираду и помчался вслед за женой. Вероника смотрела ему вслед и думала о том, что сочетание слов «пляжный халат и шляпа от солнца» вызывают у нее какие-то смутные воспоминания. Однако ничего определенного на ум так и не пришло, и она отправилась за своим кофе.

Снаружи ее встретила оглушительная синева и лежащий неподалеку остров, застроенный светлыми домами, сложенными будто из бело-розовых ракушек. Яхты, моторки и парусники растянулись вдоль всей береговой линии разноцветными бусами. От света и красоты кружилась голова. «Если бы меня попросили вообразить картинку абсолютного счастья, я бы представила себе этот остров, – подумала Вероника, замирая от восторга.