Не ждите меня в Монте-Карло

Однажды ночью она выманила меня из каюты, чтобы покончить со мной раз и навсегда.

Вероника вкратце рассказала историю про то, как возле мини-гольфа на нее напал некто в черном плаще с лицом, заклеенным лейкопластырем.

– Про удивительное использование лейкопластыря для маскировки мне рассказали вы, – обратилась Вероника к Наташе. – Но, как выяснилось, никакой няней вы не работали. И никакие дети при вас не играли в зомби. Так откуда вам пришла в голову мысль о лейкопластыре на лице человека, который на меня напал?

Наташа на секунду приподняла брови, но ничего не ответила.

– Думаю, дело было так. Лидия принимала меня за соперницу, которая собиралась разрушить ее брак. И она решила от меня избавиться. Придумала план, как выманить меня ночью на палубу. Подготовила маскировку – плащ с капюшоном и лейкопластырь. Оставался пустяк – удалить вас, Наташа, потому что вы в любой момент могли ей помешать. Лидия отправляет вас на ночной сеанс в спа-салон. Но от процедур вам становится плохо, и вы возвращаетесь раньше времени.

– Нет, плащ валялся на полу, а огромный спутанный ком лейкопластыря лежал на журнальном столике, – нехотя пояснила Наташа. – Лидия еще час плескалась в ванне, видимо, приводила лицо в порядок.

– Вот почему с утра она ходила вся запудренная, – сообразила Вероника.

– Я, конечно, ушла к себе, – пожала плечами Наташа, – и ни слова не сказала Лидии. Зачем мне лишние проблемы?

– А на следующий день я рассказала вам о том, что кто-то в черном плаще с капюшоном пытался выкинуть меня за борт.

– Так и думала, что вы меня раскусили.

– В каком это смысле? – немедленно всполошилась Жанна. – Что значит – раскусили? Вы о чем? Наташа, это вы убили Лидию?!

– Ну, кто же отвечает на такие ужасные вопросы? – усмехнулась Наташа и мельком посмотрела на Медникова.

До сих пор он демонстрировал лишь четверть обычных человеческих эмоций, и догадаться, что происходит у него в голове, было проблематично. А поскольку власть находилась в его руках, все сидящие за столом посматривали на него с опаской. Пока Вероника говорила, он сидел с каменным лицом и не сводил с нее глаз – холодных, голубых, бестрепетных. Она очень боялась, что ему вдруг надоест ее сольное выступление и свои дни она окончит в тюрьме как государственная преступница.