Не ждите меня в Монте-Карло

 – Быть того не может! Или может?

Она поняла, что никогда в жизни не наденет на себя тряпку, которую можно обменять на подержанную машину. Вдруг она за что-нибудь зацепится и порвет кружева? Тогда сразу наступит конец света, ей в жизни не расплатиться за это сокровище.

Вероника еще раз взглянула на ценник и покачала головой:

– Если бы это было не в рублях, а в каких-нибудь вьетнамских донгах… Но нет, все-таки в рублях. Японский городовой! Придется поискать что-нибудь поскромнее.

Перерыв весь чемодан, она в итоге выбрала простого покроя юбку и шелковую блузку.

Юбка довольно пошло обтянула все ее выпуклости. Пуговицы на блузке опасно напряглись, но выдержали. Видок у нее был тот еще, но куда деваться? Теперь предстояло придумать, что делать с волосами.

– Может, навертеть пучок на макушке, как у Ады? – спросила она у своего отражения в зеркале. – Нет, она точно решит, что я над ней издеваюсь. Если мы окажемся друг против друга с этими пучками, все просто лягут от смеха.

Сделала высокий «хвост» и призадумалась, куда деть ключ от каюты.

Никаких карманов и все в обтяжку. Пришлось взять маленькую сумочку на длинном ремешке и повесить на плечо. Николь оказалась удивительно предусмотрительной.

– Ладно, пошла, – бодро сказала Вероника вслух. – Будем считать, что это просто еще одно ответственное задание. Нос выше, взгляд нахальнее, хвост морковкой.

Ада засекла ее мгновенно и, взмахнув рукой, громко представила:

– Госпожа Чаева, языковая школа «Люксовый английский», прошу любить и жаловать.

Мы собираемся сделать общий снимок, проходите сюда, пожалуйста.

Фотографы, призванные запечатлеть все этапы мероприятия, суетились в центре зала, толкая друг друга штативами. Вероника посмотрела на них снисходительно. Как репортер с большим опытом она уже видела, какая ерунда получится в итоге. Топорные фотографии, на которых все стоят плечом к плечу, в редакции называли не иначе как «утро перед расстрелом».

Вероника огляделась по сторонам и тут же заметила девушку в романтическом образе – белое широкое платье, локоны, светло-розовая помада.

Та попеременно смотрела то на экран своего телефона, то на Веронику. Такое откровенное разглядывание Веронике совсем не понравилось.

Между тем «романтическая» девушка подошла к ней поближе и сладким голоском поинтересовалась:

– Простите, вы действительно Николь Чаева?

– Ну да. А в чем, собственно, дело? – спросила Вероника со всей доступной ей сейчас любезностью.

– С ума сойти.