Не желайте слишком громко

И хочу ли, на самом деле, или просто поддаюсь моменту и настойчивости в двойном размере. Ну, чтобы потом не оправдываться перед собой, что я не я и жопа не моя. Опёрлась на раковину, посмотрела на своё отражение. Мда, губы припухли, волосы растрёпаны, лицо раскраснелось, и глаза блестят — сразу понятно, что не курсы валют обсуждала и не то, какие хитроумные коды снимала в прошлом сезоне. Я улыбнулась, немного криво. Сердце не хотело успокаиваться, бухая в груди, коленки дрожали, ладони взмокли. Открыла кран, плеснула холодной водой в лицо, сделала пару глубоких вдохов.

Ну что, вперёд, на баррикады. Тебя там ждут, дорогая моя, и не для бесед о природе и погоде. Аккуратно складываем смущение и страх, засовываем их поглубже в портмоне, и берёмся за ручку...

Я тихонько открыла дверь и выглянула. Всё так же горел один ночник, мурлыкала ненавязчивая музыка, и в приоткрытое окно долетали звуки смеха и голосов со двора. Близнецы ждали на кровати, на обоих — только джинсы. Сейчас, в полутьме спальни, они выглядели действительно одинаковыми, отражения друг друга.

Я замерла, накатил вдруг тяжёлый приступ нерешительности — последняя попытка прежней Юли оставить всё, как есть. Один из братьев — кажется, Пашка, но не уверена теперь, - усмехнулся и молча поманил к себе.

От такого откровенного приглашения горло резко пересохло, я сглотнула, собираясь с духом сделать первый шаг.

- Труси-иха, - протянул Андрей с такой непередаваемой нежностью, что моё смущение расцвело махровым цветом по новой и отразилось румянцем на щеках, и кажется даже шее.

- Юль, ничего плохого не будет, поверь, - усмешка Пашки вышла ласковой, а от низкого голоса под-жались пальцы на ногах. - Иди уже сюда.

И я всё-таки шагнула. В горле мешался нервный смех, потому что лезли всякие нелепые сравнения с эшафотом, волнение и неуверенность росли в геометрической прогрессии по мере приближения к кровати. Мда, бред какой-то, сама себя не понимаю, то ли долгое одиночество сказывается, то ли на самом деле я гораздо стеснительнее, чем считала раньше.

Осторожно присела на край, избегая смотреть на парней, потом забралась с ногами, не совсем понимая, что делать дальше. Пашка молча взял за руку и тихонько потянул к себе, и я не стала упираться. Он усадил меня между ног и обнял – и так привычно это вышло, что смутная тревога и неуютство чуть-чуть утихли, и на первый план выступило волнение.

- Свет выключить? – тихо спросил Пашка и медленно провёл носом вдоль края уха.