Обратно возвращалась умиротворённая, довольная до ушей, и с капелькой сожаления, что выходные так быстро закончились, а впереди целая неделя, когда можно только смотреть, ну и ещё иногда украдкой позволить себе какие-то нежности…
Утро понедельника прошло суматошно: я озаботилась вопросом внешнего вида. Дежурные джинсы и футболка с пиджаком не пойдут, всё-таки с родителями братьев вечером встречаться… Мне вдруг резко разонравилась вся моя одежда, всё казалось серым и безликим. Остро не хватало Пашки и Андрея, с их ироничными замечаниями и успокаивающими поцелуями.
В конце концов, махнула рукой, выудила какую-то юбку, блузку, захватила короткую джинсовую куртку – на небе подозрительные облачка плавали, пусть пока и белые и в небольшом количестве, в Питере это не показатель. К обеду может и на дождь надуть. Предупредила маму, что буду поздно, и вымелась на остановку. Моя нервная улыбка не осталась незамеченной, и всю дорогу до работы меня наперебой убеждали, что бояться нечего, всё пройдёт нормально, и вообще, это всего лишь обычный ужин.
Угу, для кого обычный, а для кого и нет! На работе тоже всё валилось из рук, переводы едва продвигались, потому что постоянно отвлекалась на сторонние мысли. В конце концов, после обеда, когда мы сели в машину, Пашка забрал меня к себе на колени и убил полчаса на то, чтобы хоть немножко вернуть меня в тонус. Ну да, поцелуи для этого самое лучшее лекарство.
Рабочий день всё-таки закончился, и вечер наступил.
Как ни старалась, до конца я успокоиться не смогла, и то и дело украдкой вытирала вспотевшие ладони о юбку, пока ехали. В машине царило немного напряжённое молчание, я сидела с Андреем, прижавшись к нему и рассеянно прислушиваясь к размеренному стуку сердца, и пыталась унять свой суматошный пульс. Время от времени ладонь Пашкиного брата легонько проводила по голове и спине, а губы касались волос, и тёплая волна от этих простых знаков внимания частично смывала беспокойство от предстоящей встречи.
Мы приехали, вышли из машины и поднялись на четвёртый этаж. Андрей, державший за руку, тихонько погладил мои холодные пальцы, и я выдавила бледное подобие улыбки. Он вздохнул, покачал головой, но ничего не сказал. Да и поздно, Пашка уже открывал дверь. Я задержала дыхание, как перед прыжком в воду, и нехотя шагнула за ним, опустив взгляд.
- Народ, мы пришли! – весело известил он, и я аж вздрогнула.
