(Не)желанная дочь, или Я иду искать

С титаническим усилием отрываю обутую в туфлю на высоком каблуке ногу от пола и делаю механический шаг вперед.

В апреле мне исполнилось двадцать восемь. Я открыла свое ивент-агентство, вышла замуж и родила прекрасную дочь. Мы с Аристовым купили элитную квартиру в бомбезном комплексе, у меня в ушах серьги за триста тысяч, а на запястье – часы стоимостью с тачку. Только это ни хрена не спасает.

Рядом с Крестовскими я снова чувствую себя глупой провинциалкой, приехавшей покорять столицу с потертым чемоданом в убогую черно-коричневую клетку.

Той, кто не достойна дышать с «небожителями» одним воздухом.

– Тебе нехорошо? Ты побледнела.

Я настаиваю на не выдерживающей никакой критики нелепой лжи и продолжаю идти дальше, как по битому стеклу. Лопатками ощущаю, что за каждым моим движением неотрывно следят, поэтому гордо вскидываю подбородок и расправляю норовившие согнуться плечи.

Наверное, Русалочке было так же весело ходить по ножам…

– Если тебе не нравится место, мы можем уехать.

Непробиваемый, как скала, муж проявляет присущие ему такт и терпение, только я не готова бежать отсюда, поджав хвост. И собственноручно стирать с Вариного лица счастливую улыбку и объяснять моей крохе, почему мы не будем заказывать здесь ее любимую пиццу, тоже не готова.

– Да нормальный ресторан. Девчонки на работе хвалили и кухню, и персонал.

Поборов расползающееся по венам гнетущее разочарование, я прячусь в кресле с высокой спинкой и с притворным воодушевлением листаю глянцевое меню.

Знаю, что кроме воды в меня ничего не влезет, но для проформы заказываю греческий салат.

– Мне стейк из лосося, блинчики с клубникой и заварным кремом и латте, – Сергей озвучивает свой заказ хорошенькой официантке, затянутой в форменную рубашку и черные брюки, после чего возвращает все внимание мне, парой фраз вспарывая старые раны. – Слева от нас сидит Крестовский Игнат, да?

Это Аристов вытаскивал меня из глубокой эмоциональной ямы, когда я перебралась в Питер.

Это он вытирал мне сопли, лечил накрывшую меня с головой депрессию задушевными разговорами и коробками со слабостями и удалял с моего телефона ненужные фотографии. И я бы с удовольствием вытерла вместе с канувшими в небытие снимками болезненные вспоминания, только день знакомства с Игнатом до сих пор стоит перед глазами, как будто это было вчера.

– Антох, фигня! В перекрас.