(Не) Желанная герцогиня

Опять же их желание получить от меня и герцога еще потомство…

То есть, если призадуматься, то аргументов «против» будет больше, однако других кандидатов на роль убийцы с ментальным даром просто нет. Ведь для установки связи необходим контакт!

Опять-таки одобрение Священной Пары… Но значит ли оно хоть что-нибудь?

Боги этого мира не шибко-то вмешиваются в дела своих подопечных. Во всяком случае, повсеместно этого не происходит. Скорее, точечно, как в случае со мной. Стейзи умерла, но она еще была нужна миру, и в ее тело приволокли мою душу.

Вот и вся помощь…

— Ай! Прекратите!

Ворон отлетел от Тирхана, клюнув того по руке, когда тот открыл рот, чтобы что-то гневно произнести. В итоге учитель замолчал и то, что собирался ранее сказать, не произнес. Нахмурившись и окинув птицу гневным и задумчивым взглядом, Тирхан выдохнул и спросил:

— Я помню о клятве! А вот откуда о ней знаете Вы?

Можно подумать, ворон сумел бы ответить.

— О чем речь? — спросила я, глядя на нахохлившегося ворона.

Красивая птичка.

Уже не выглядит потрепанной и плешивой, как в первый день после покушения, вон как перья на солнце блестят!

— Я приближен к королевскому двору и конкретно к королевской семье, и, как многие, давал клятву о неразглашении. То, какими активными дарами обладает королевская семья — табу для обсуждений и разглашений, Анастейзи.

— Дарами… Значит, они разные?

— Клятва, — напомнил Тирхан. — Я не могу это обсуждать, но уверен, что король непричастен к тем событиям, которые имели место быть.

А потому мы обязаны сообщить о покушении и о том, что капитан королевской стражи, назначенный в Ваше сопровождение, болен и сейчас только на пути к выздоровлению. Вы же понимаете, что не в его состоянии продолжать путешествие!

— Он выживет. И за ним приедут, как только мы отпишемся о его состоянии. К тому же, уход за ним я оплачу, — спокойно ответила я. — А что предстоит нам на землях Моррисон — еще неизвестно. И оттягивать поездку, дожидаясь реакции Его величества — глупость. Соглашусь, что мы должны сообщить о положении Арлиса Фолка, но в остальном — я не согласна и разрешения на подобное не дам.

А сделать это без моего ведома Вам не даст клятва.

Я смотрела прямо в глаза старого учителя и не отводила взгляда, наблюдая за сменой эмоций на его лице."

"— Вы очень упрямы, Анастейзи, — изрек он наконец. — Но оставлять Арлиса здесь одного я бы не советовал. Как бы там ни было, а он — ниточка к тем, кто покушался на Вас, и неугодный свидетель.