(Не) Желанная герцогиня

И тут меня ослепило ярким белоснежным светом, заставляя зажмуриться, чтобы в следующий момент вдруг понять, что никакого пруда нет! Есть только белое марево, в котором мы то ли висим, то ли плывем!

И что дальше?!

Глава двадцатая

Я смотрела в окно кареты, наблюдая за стремительно удаляющимися улочками и людьми, и думала о том, что эти недели выдались не только безумными по своей насыщенности, но и плодотворными. Одно посещение Священной Росы чего стоило!

Конечно, я понимаю, что местные доверяют магии и готовы бездумно следовать ей, но я-то не коренной житель, и во мне столь безудержной наивности нет.

Потому я от того белесого тумана ничего хорошего и не ждала. И чуяла, что мне его посещение еще неоднократно аукнется.

Не знаю, как правильно назвать то, что происходило там. В моей прежней жизни ни с чем подобным мне попросту не доводилось сталкиваться. Череда видений? Мешанина из не особо четких образов? Яркие вспышки света, перемешанные со слуховыми галлюцинациями, которые длились не пойми сколько времени? Шепот тысячи голосов, который ввинчивался в сознание растревоженным ульем… Настойчиво стремился что-то донести, вот только ни единого слова невозможно было разобрать.

Что от меня хотела Священная Роса? Я так этого и не поняла.

Единственное, что было ясно абсолютно точно — то, что белый туман существовал вне времени и пространства. Там замирало все, и в то же время все утрачивало свое значение.

Я хоть и осталась человеком, однако на мне не оказалось ни единого предмета туалета, даже брачный браслет исчез, остальные драгоценности, надо полагать, тоже. Илюшу я сама раздела, но себя-то нет! И еще свечение — зеленоватое, нежным слоем укутавшее меня и сына… Я как зеленый факел, а Илюша — маленький фонарик.

Даже возникла мысль, что источник воспринимал даже не меня, а именно магию, заложенную в тело. Однако эта теория осталась неподтвержденной.

Сначала его воздействие распространялось на Илюшу. Я видела, как туман спиралькой крутился на его животе, собирался капельками на ножках, макушке… И сыну это явно нравилось. Он не возмущался, не капризничал, наоборот — пытался улыбаться, довольно дрыгал ручками и ножками.

А вот осознание того, что Священная Роса сильнее всяких артефактов, наступило позже.