(Не) Желанная герцогиня

Ведь ни разу за все время он не заговорил о тех, кого оставил: о жене, сыновьях. Не писал им письма, да и ему тоже ничего не приходило от них.

— В моих силах сделать вас если не равными мне по положению, то уж точно не ниже титула лэдора. Речь, конечно, о вас, Интена и Люси. Вам же, Тирхан, — я посмотрела на учителя, который при моем заявлении вскинулся, явно желая возразить, но сказать он ничего не успел, — я могу предложить только свое участие, заботу и любовь, как к старшему рода, и, откровенно говоря, ни минуты покоя и много исследований.

— Ваша милость… — сипло выдохнула Люси. — Мне ничего не нужно, только бы рядом… Видеть, как растет Его светлость, как Вы… Как Вы становитесь счастливой…

Тут голос ей изменил, а эмоции захлестнули. Я сидела напротив и не могла ее обнять, за меня это сделала Интена."

"— Анастейза, — решительно поправила я Люси. — Наедине вы все можете обращаться ко мне по имени.

Наедине, потому что пока я не воплощу в реальность свой план, остальные этого точно не поймут, не примут, а еще и решат, что я повредилась умом.

— Меня устраивает мое положение. Я не стремлюсь к высоким титулам, и Вы правы, Ваша милость, я позволила себе больше, чем допустимо, — Интена смотрела строго, однако в ее взгляде плескалась теплота. — Но я восхищаюсь Вами, Вашей силой и умом. Я повидала немало. То, как Вы заботитесь о простых людях, делает Вам честь и заставляет не просто уважать Вас и желать служить, но и любить. Чем бы Вы ни хотели со мной поделиться, что бы ни желали сказать, я никогда — под пытками ли, под угрозой ли смертной казни — ничего и никому о Вас не расскажу.

Я вздохнула. Социальное неравенство. В-принципе, я не собиралась брататься с каждым слугой. Это совершенно точно невозможно. Однако эти двое сделали для меня многое еще там, в замке, когда не видели этих чудесных земель, не имели никаких гарантий, когда у меня за душой не было ни гроша.

Люси, которая, не задумываясь, отдала бы свою жизнь за меня.

— Анастейзи, дорогая, — хрипло произнес Тирхан. — Вы проницательны, и давно поймали на крючок старого дурака, легко разобравшись и в моих мотивах, и в моих слабостях. И будь моя воля, я бы разорвал контракт сегодня же.