(Не) Желанная герцогиня

Гости и так-то ахали и охали, пытаясь рассмотреть, что же там монаршая семья дарит, а тут, после сказанного принцессой, поняли, что все сундуки предназначены в дар мне.

Сначала я порадовалась, а потом сникла. Ну как я у мужа все отберу? У меня ни своих людей, ни охраны… Подарки прекрасны, спору нет, очень необходимы для безбедного существования, но…

Герцог откинул крышку и с опаской вгляделся в содержимое. На его лбу аж складка обозначилась. Я не видела, что внутри, этот гад так повернулся, что кроме него никто ничего не видел.

Но вот на свет был выужен свиток, желтоватая плотная бумага с вензелями и печатью… Явно же какой-то монарший указ! Может, там разрешение на развод? Или высочайшее повеление отправиться герцогу в монастырь? Ну а что? Не ему же одаренных детей рожать! Мечты-мечты…

Минута абсолютной тишины… И тут герцог очень низко склонился перед принцессой. Причем этот дурачок от стола не отошел и едва не треснулся лбом о столешницу. В последний момент притормозил. А жаль…

Что же там такое написано?!

— Величайший указ Его величества, — на выдохе произнес Радан и зачитал несколько строк: — Сим повелеваю освободить от налогов герцогство Дарремское сроком на один ход!

Муж вообще понял, что это самое ценное, что можно было получить?! Целый год не платить налоги! Судя по лихорадочному блеску в глазах, понял…

Но на этом подарки не кончились.

У аргерцога не было сундуков, его шкатулка оказалась небольшой, изящной и явно предназначалась для хранения бумаг. Держал ее слуга, и как только поток благодарностей от меня и мужа иссяк, с поклоном протянул нареченному отцу Илюши.

— Да приумножит Священная Пара этот дар! — глядя исключительно на меня, произнес Амадео и достал из шкатулки свиток.

Неспешно развернул, давая всем желающим не только полюбоваться на его действия, но и успеть поломать голову над тем, что же такое там может быть написано.

— Я, Его величество Анрдимах, жалую герцогине Дарремской, в девичестве герцогине Моррисон, земли на юго-западе Амриарна в количестве трех деревень: Глиняшки, Адузовцы и Муранки, и закрепляю эти земли за герцогами Моррисон как наследуемые.

Я слушала, затаив дыхание, и не сразу поняла, что по моим щекам текут слезы. Нет, эта реакция точно принадлежала не мне, а телу Анастейзи, и, наверное, той малости, что еще сохранилось от ее души во мне.

Понимал ли король, что сделал для меня и для нее? Думаю, отлично понимал. Как и я сознавала то, что рожать придется еще раз.