(Не)желанный брак, или История Белоснежки

– Глеб, вы тут разбирайтесь сами, я пока прогуляюсь.

Как только за ним захлопнулась дверь, мы с Елагиным переглянусь. Если в моем взгляде читался откровенный страх и непонимание, его выражал неподдельную обиду.

– Неужели я так изменился, что ты меня не узнала?

– У меня отвратительная память на лица, которые я больше не желаю видеть.

– Ну, Цветочек… – надул он губы.

– Не называй меня так!

Глеб вздохнул, и в ту же секунду обида на его лице сменилась ехидной усмешкой.

– Хорошо, если тебе не нравится, я буду звать тебя госпожой Елагиной.

В голове яркими красками вспыхнула сцена из недавнего сна – я, он, магический шар, и ритуал единения душ.

Для подвластных Трибуналу – главному судебному органу, что с древних времен следил за тем, чтобы люди не прознали о существовании других, живущих с ними бок о бок рас – этот ритуал был сродни браку. Но если для людей основой выступали подписанные бумажки, в нашем случае пара слов могла соединить души двух влюбленных на ментальном, а порой и магическом уровнях.

Елагин не смог бы провести его без моего согласия, а я это согласие не давала. Ведь не давала же?

Словно читая мои мысли, сидевший напротив псих, громко рассмеялся. Горловой звук полоснул по моим и без того расшатанным нервам. Руки, продолжавшие удерживать перед собой пластмассовую вилку, задрожали, а из горла вырвался настоящий рык.

– Порычи ещё раз, Цветочек. У меня, кажется, встал.

– Чокнутый придурок!

– Моя принцесса, в гневе ты божественна, – в его зеленых глазах горел неподдельный восторг, – но стены тут тоньше картона.

– Елагин, в мире не хватит таблеток, чтобы успокоить мое бешенство. Где я?

– В моем сказочном замке?

– Почему он похож на номер в третьесортном отеле? Даже мусорная свалка чище, чем эта кровать?

– Прости, Цветочек, феи-горничные не успели привести номер в порядок. Ну иди же сюда, поцелуй своего любимого мужа, расскажи как скучала, – он раскинул руки, будто на самом деле верил, что я сейчас брошусь в его объятия.

Я, конечно, могла, но только с одной целью – ткнуть вилкой ему прямо в глаз.

– С дуба рухнул? Хотя, о чем это я? Тебя еще в детстве на пол уронили, я всегда догадывалась. Живо выпусти меня отсюда, уголовник проклятый!

– Малыш, так дверь открыта, – беспечно пожал он плечами.

А ведь правда. Гном просто за ручку дернул, на замок нас не закрывал. Я бы услышала.