(Не)желанный брак, или История Белоснежки

Прикрыли ее брезентом цвета хаки, а для пущей убедительности ветками сверху забросали. Не успели мы до нее добраться, Грим стащил брезент и устроился на заднем сиденье.

Открыв пассажирскую дверь, Елагин дождался, когда я заберусь внутрь, обогнул капот и уселся на водительское сиденье. Грим высунулся в окно, и изучал обстановку, пока мы выезжали на трассу.

– Глеб, они нас засекли. Белый внедорожник сзади. Черт, не отстают. Притопи немного.

– И так по максимуму. Тут еще дорога на пару километров прямая, не свернуть.

Придется задействовать собственные силы, – и снова я не смогла не сравнить Глеба с героем боевиков, который вечно хмурится и своим устрашающим видом внушает уверенность. А этот шут гороховый выглядел так, словно наслаждался погоней. А машину вел, будто Гран-при в автогонках выиграть собрался. Я даже пристегнулась на всякий случай, – переползай сюда, принцесса.

– К тебе на колени? Шутишь что ли? Зачем?

– Порулишь за меня, мне руки освободить надо, – прочитав в моих глазах категоричное «нет», Глеб тут же сложил брови домиком, – ну, Цветочек, это ради нашей же безопасности.

– Если так надо, пусть гном за тебя порулит! – скрестила руки на груди, и тут же услышала звук отстегиваемого ремня. Секунда, и невидимая сила рванула меня в сторону, и пристроила верхом на Елагине.

– Прости, но у Грима не такая сексуальная попка. Держи руль крепче, а то потом косточек не соберем, – громко фыркнув, я все же послушалась и взяла управление машиной в свои руки.

– Не понимаю, чего они меня преследуют? Еще так настырно, – проворчал Глеб в мое ухо.

– Может, потому что ты чокнутый маньяк-убийца? – невинным голоском поинтересовалась я.

– Ну и что? – пожал он плечами, – я же плачу налоги, уважаю стариков и детей.

– Тогда не жалуйся, а вызови полицию!

– Понимаешь малыш, для таких как я, эти ребята и есть в своем роде полиция.

– Так они из Ордена Инквизиции? – ахнула я.

Блин, знала бы раньше, сдалась бы с потрохами еще в отеле!

– Ага, на утреннюю пытку опоздал.

Вот и негодуют, – резко развернувшись в сторону преследующей нас тачки, Глеб вытянул вперед ладонь, и принялся шептать какие-то непонятные слова.

Мое внимание разрывалось между дорогой, и его сосредоточенным лицом, с застывшим на нем отрешенным выражением. Даже бывшие некогда ярко-зелеными глаза сначала заволокло серым туманом, а затем чернотой.

Мое тело охватила мелкая дрожь. В салоне будто на десять градусов похолодало, и по спине побежали мурашки озноба.