(Не)желанный брак, или История Белоснежки

Она корила только себя, что не углядела за сыном, и так горько плакала, прижимая меня к себе и рассказывая, какая из нас с ним вышла бы прекрасная пара. Я, конечно, это ее мнение категорически не разделяла, но и не перечила, понимая, как тяжело женщине, потерявшей своего единственного ребенка.

А этот…! Неблагодарный ублюдок!

– Ты, похоже, забыла, что я приемный. А вся эта слезливая, переживательная чушь, только ширма для таких доверчивых малышек как ты.

– Они воспитывали тебя в любви. Твоя мать…

– Она мне не мать! – цвет его глаз сменился с зеленого на черный.

Резко выдохнув, Глеб отступил на шаг, – Поль, давай ты не будешь рассуждать о том, чего не знаешь? Они не смогли родить, и усыновили меня. А как только запахло жаренным в виде Трибуна, их и след простыл. Я, мать твою, два года ждал, когда они навестят меня. Даже весточки не прислали.

Он пытался говорить спокойно, но сквозь маску невозмутимости просачивалась горечь, да такая неприкрытая, едкая, что комом у меня в горле встала.

– А ты уверен, что они не пытались? Глеб, попасть в тюрьмы Трибунала практически невозможно. Об этом даже мой папа говорил, а он, на минуточку, работает на Орден.

– Со связями моего отца? Не смеши, – издевательски хмыкнул он, – они отреклись от паршивой овцы. Умыли свои чистенькие ручки. Но не переживай, Цветочек. Я и без них не пропаду.

Понимая, что этого упрямца не переубедить, я решила резко сменить тему.

– Может скажешь, куда мы идем?

– Доверься мне, малышка.

Мы же с тобой команда, – ну вот, и секунды не прошло, как на место обиженного ребенка вернулся шут гороховый!

– И какая? Ату? Фас? Лежать? – поддела я его, вспомнив о своем невидимом ошейнике.

– Лежать? – его наглый взгляд прошелся по моим голым ногам, – а что, мне нравится. У тебя уже начался этот синдром… черт, как там его? Ну, когда похищенная жалеет своего похитителя.

– Не жалеет, а влюбляется, – поправила я его, и по зловещей улыбке поняла, что ни черта он не ошибся, просто решил поиграть со мной.

– Так и знал, что ты не устоишь перед моим обаянием, – Глеб подошел вплотную и, нависая надо мной, уставился на мои губы, – признайся, уже мечтаешь обо мне?

– Совсем с головой все плохо, Елагин? – подняла я на него насмешливый взгляд, – и отодвинься от меня, а то самомнением твоим придавило. Задохнусь сейчас.

– Ладно, я еще подожду, – подмигнул он мне, – только долго не тяни, я парень красивый, другие оценят.