От приятных воспоминаний по телу разливается тепло. Если честно, мне нравится Глеб. Он кажется таким надежным и классным. Но трудно поверить человеку, которого слишком долго я считала врагом…
- Аня, - открывается дверь, слышатся шаги. – Не спишь?
Слабо мотаю головой.
- Нет, - шепчу еле слышно. – Голова сильно болит.
- Давай дам обезболивающего. Выпьешь и поспишь хоть немного. А мы с Асей погуляем.
Вздрагиваю, покрепче обнимая дочку. И этот неосознанный жест невозможно скрыть от Глеба.
- Ань, - садится он на кровать.
Осторожно проводит по руке, которой я обнимаю Аську, а затем невзначай касается бедра. – Ну, хочешь, я тебе расписку дам. Поклянусь самым дорогим…
- А что для тебя дорого, Глеб? – спрашиваю я, чуть приоткрыв глаза. В полутемной спальне вижу растерянное лицо Агурского.
- Сложный вопрос, Анечка, - усмехается он неохотно. – В разные моменты времени нам дорогими кажутся разные вещи. В детстве мы с сестрой боролись за внимание отца. Дни, когда мы с ним что-то делали вместе или ходили на рыбалку, до сих пор кажутся мне сродни празднику.
Я и в бизнес пошел из желания папе угодить. И дело его продолжаю из-за него. Ну как я могу бросить холдинг, если мой отец в него вложил все свои силы и, возможно, пожертвовал жизнью?
Глеб говорит очень эмоционально. Его тихий, чуть с хрипотцой голос завораживает и успокаивает одновременно. Скорее всего, Агурский хочет меня заморочить или увести разговор в сторону. Но мне так приятно его слушать.
Каждая клеточка моего побитого тела расслабляется и вибрирует от каждого слова Глеба. Никогда даже не подозревала, что так буду реагировать на мужчину.
- А потом? - чуть слышно тяну я, но Агурский слышит вопрос. Вытягивает длинные ноги поперек кровати, а сам, облокотившись на ее спинку, пристраивает мощное тело рядом с моими конечностями. Даже сквозь одеяло чувствую, как ступни упираются в бок Глеба. Хочу отодвинуться, но муж притягивает мои ноги к себе.
- Лежи уже смирно, - замечает сварливо и, почесав макушку, продолжает рассказ.
– Потом бизнес, Анечка. Я словно помешался на нем. И мне даже казалось, что мне повезло. Выгодно женился на работе. И только недавно понял, каким дураком был.
В комнату с подносом входит Марфа, заставляя Агурского подняться.
- Я сам, - замечает он строго. - Постели Асе. Я ее сейчас переложу.
- Может, я, Глеб? - шепчет верная экономка. – Девочка меня знает.
- Меня тоже.
