– Вера Акимова?
– Ну да, – пожимаю плечами. – Вера Анатольевна Акимова. А что такое? Ты же вроде с ней не знакома…
– Нет, – тихо бормочет Анечка. – Но мне кажется, я откуда-то знаю эту фамилию и имя. Только голова болит сильно. Никак не могу сообразить…
– Однофамильцев и тезок много, – вздыхаю, пробираясь рукой под Анькину майку. – Пойдем в кроватку. Я знаю отличное средство от головной боли.
И пока жена не успела передумать, подхватываю ее на руки и, словно жадный и голодный корсар, несусь со своей добычей наверх.
Они приезжают почти одновременно. Мои адвокаты и полиция.
Менты предъявляют ордер на обыск и задают какие-то дурацкие вопросы. А Рома Панкратов, мой друг и самый крутой адвокат в городе, пытается усмирить прыткого следака. Пеняет ему на нарушение допроса и прочую процессуальную хрень.
Даю показания коротко и емко. И никак не пойму, откуда дует ветер. Да и голова занята другим. Наверху в спальне спит Анечка. И если меня закроют, а по всему к этому и идет, я не смогу даже попрощаться с ней.
А еще этот обыск… Противно смотреть на поруганное жилище, когда чужие руки касаются личных вещей и посторонние пялятся в частные документы.
– Нашли! – не скрывая радости, вбегает в мой кабинет слишком прыткий лейтенантик. – В зимнем саду спрятал!
Выкладывает на стол пистолет, завернутый в черный полиэтилен. И весело объявляет.
– Собирайся, Агурский!
– Успокойся, Омельченко, – рыкает на него майор, проводящий допрос. По-видимому, он руководит операцией.
– На оружии есть отпечатки пальцев моего клиента? – спокойно интересуется Панкратов.
– На пакете? В зимнем саду? Когда ты там был в последний раз, Глеб?
– Не припомню, – пожимаю плечами. – Но туда есть доступ у любого, кто живет в этом доме.
– Следствие разберется, – важно пыжится майор. Ну, еще бы – такое громкое дело! Сам Агурский попался. – Вам придется проехать с нами…
– На каком основании? Еще нет заключения экспертизы! – усмехается Ромка. – Берите подписку о невыезде. Мой клиент никуда не убежит.
– У него есть административный ресурс.
Может ввести следствие в заблуждение, – хмуро отрезает майор. И я вижу, как в нем поднимается волна ликования. Вот он я! Закрыл Агурца!
– У меня алиби, – цежу, почти не скрывая презрения.
– Да ну? – ощерившись, интересуется майор. – А откуда ты знаешь, когда произошло убийство?
– Я все время на людях, командир. И в этом доме понатыкано тысячи камер… Кто угодно может подтвердить мою непричастность.
– Хорошо, потянем время, – криво соглашается майор.
