Иду по коридорам. Сзади, чеканя шаг, нависает охрана. И каждый звук отдается в башке.
Аня! Аня! Аня!
Гнусные подозрения подленьким ужиком влезают в душу. А если Ромка прав? И я, тупорылый кретин, все сам и отдал.
– Нет! – обрываю себя. Сжимаю кулаки из последних сил. Сейчас бы треснуть в железную дверь или в сетку. Напугаю народ и сам отхвачу люлей. Мне только карцера сейчас не хватало.
Отбросив прочь подлые мыслишки, пытаюсь сосредоточиться на главном.
Почему именно сейчас я вспомнил о Вадьке? Он точно не при делах.
Феликс его сразу проверил. У Ордынцева действительно больна мать…
«Каким боком он к этому трэшу?» - размышляю во время вечерней поверки. Заложив руки за спину, лениво разглядываю затертый линолеум. И неожиданно дергаюсь как от удара тока.
- В чем дело, Агурский? – недовольно косится пузатый капитан.
Молча смотрю перед собой. Твою ж мать! Куда ни плюнь, всюду Ордынцев отметился.
63. Я вернулся
Глеб
После отбоя я долго ворочаюсь на продавленной сетке. Обычно стараюсь поудобнее уместить большое тело на узкой казенной кровати.
Но сегодня даже не помышляю о сне. Как же все просто, твою мать!
Отвернувшись к стене, зажмуриваю глаза, пытаясь понять, почему я не обратил внимания на вопиющие совпадения и не придал им значения?
Вера… Павка… Скорее всего, случайностью там и не пахло. Но самое ужасное, я принял из рук Вадьки сотовый и даже обрадовался возможностью следить за Аней. У кого еще есть подобная прога? И чьи перемещения можно по ней отслеживать?
Вопрос на миллион, мать вашу! А я, как дурак, купился!
Стискиваю зубы до скрежета.
И уткнувшись пальцами в переносицу, пытаюсь размотать весь клубок.
Стоп! Когда это началось? Наверное, со знакомства с Верой. Первый раз я увидел ее на биеннале. Кто-то из нашей тусовки тогда раскручивал молодых художников. Помню, как заехал воскресным вечером от нечего делать. Глянул на мазню, развешанную по стенам. Выпил с Костькой Исаевым по бокалу шампанского. И отчалил. Но вот Веру точно я срисовал тогда.
Она стояла неподалеку совершенно одна. Кривила ротик и что-то объясняла какой-то даме в соболях. А потом ушла, лениво виляя попой.
А после на разных тусовках я выискивал взглядом именно Веру. Но не спешил. Она всегда кружила где-то неподалеку, не замечая меня. И только на днюхе у Исаева решил познакомиться…
Осторожно вытягиваю из-под матраса сотовый. Старая потрепанная Нокия с зарегистрированной невесть на кого симкой. «Фонарик», как называют здесь эти мобилы.
