Берет мои руки в свои и, поцеловав каждый пальчик, приказывает.
– Запри дверь, и пойдем в душ.
Ха!
Меня долго просить не надо. Раннее утро, и на работе еще нет сотрудников. Это я приезжаю пораньше, чтобы хоть как-то разобраться в документах и накопить вопросы к приезду Роберта.
Перевожу взгляд на часы. До прихода Ксении еще полно времени.
– Санек, посиди в приемной, – велит Агурский своему телохранителю по местной связи. Неспешно поворачивается ко мне. Делает шаг и, оказавшись почти вплотную, быстро и решительно расстегивает змейку цветастого сарафана.
Белая льняная тряпица сугробом падает к моим ногам. И сразу же руки мужа подхватывают меня и тащат в санузел.
Задохнувшись от близости Глеба и щемящего грудь восторга, мельком вспоминаю, какое на мне белье. Точно знаю, что Агурскому плевать на стринги и лифчик. Лишь бы быстрее стащить. Но как же хорошо, что сегодня я надела комплект! Пусть не самый новый, но и не самый страшный… Но хоть не хэбэшные трусики и застиранный лифон!
– О чем это ты задумалась? – фыркает Глеб, ставя меня на пол в длинной узкой комнате, явно предназначенной для одного.
– Не-е-ет, – тянусь к мужу. – Просто от радости крышу снесло окончательно.
– Тогда настраивай воду, я сейчас, – улыбается Агурский и, шлепнув меня по попе, открывает стеклянную дверцу душевой кабины.
Укладка, кое-как сделанная утром, испаряется от влаги. А волосы превращаются в обычную унылую паклю. Но кому это интересно, если Глеб вернулся? Мой Глеб!
Безотчетно пялюсь на Агурского.
Вот он сдирает с мощного тела темную майку. И бегло глянув на себя в зеркало, привычно достает с полки бритву. Наскоро проводит по щекам и, ополоснув лицо, стаскивает с себя остатки одежды. Одним движением кидает на пол. Естественно, весь этот хлам отправится на помойку, чтобы ничего не напоминало о СИЗО.
Шагнув в душевую, Глеб сразу же становится под ласковые и теплые струи. И обхватив мои плечи руками, жадно приникает с поцелуем.
– Анька, я не могу больше, просто сдохну, – шепчет, стискивая меня в своих лапищах.
Последние мысли улетают из головы прочь, и под подкоркой образуется вакуум. А еще тяжесть внизу живота требует немедленного выплеска. Сосредотачиваюсь на ней. Даю волю чувствам. Ухватив мужа за шею, подпрыгиваю, обвивая его торс ногами.
– Глеб, – шепчу порывисто. – Я тоже по тебе скучала.
– Это хорошо, – кивает муж, прижимая меня спиной к холодному кафелю. Готова? – спрашивает хрипло. И словно жалуясь, добавляет. – Не могу ждать.
