Сдавайся, Анечка!
- Ты с ума сошла, - пишет мне Стелла, - как можно было заключить с Глебом брачный договор? И почему ты веришь ему… Я точно знаю.
«А что мне оставалось делать?» - так и подмывает спросить. Василий Павлович вне зоны доступа. От его имени Александра шлет всякую дичь.
«Отвали, лахудра!»
Ну кто еще мне мог прислать такое сообщение? Вот только Стелке знать об этом необязательно.
- Какие у тебя доказательства? – печатаю в ответ и невольно кошусь на предмет нашего спора. Агурский сидит рядом со мной, невербально вдавливая меня в спинку сиденья.
Крепкий властный мужик, он словно заполоняет все пространство машины.
На лице Глеба играет довольная улыбка. А сам он что-то просчитывает сначала в уме, а потом и в калькуляторе айфона. Звонит Исаеву.
- Кос, думаю, мы сами справимся… Да… Кину по первому требованию…
Непонятный разговор меня не трогает. А вот Стелка, решившая поиграть в шпионов, беспокоит.
- Как твои дела? – спрашиваю, когда гневные тирады подруги о моей глупости и наивности сходят на нет.
- Где надо – подмаслила. Остальное – дело техники.
- Стелла, может, передумаешь?
- Нет. Мы с тобой миллион раз обсуждали. Этот гад вытер об меня ноги. Дважды, Аня! Невозможно такое простить.
- Не прощай. Но и мстить нет смысла.
- Много ты понимаешь, - пишет подруга и шлет мне какие-то страшные морды.
Выхожу из Телеграм и, уставившись в окно, лихорадочно думаю, что же делать. Как помочь этой дурынде? Платону позвонить? Но Стелла может воспринять это как предательство.
Снова открываю мессенджер и, наскоро прочитав Стелкины монологи, пишу быстро.
- Понадобится помощь, пиши.
- Да все нормально, систер. Роберт в курсе. Подстрахует. Только ты никому…
- Конечно, - отправляю кивающий смайл. – Но я волнуюсь.
- Все будет хорошо. Спектакль начинается. Зрители заняли места в первом ряду. Йехууу!
- Ты сумасшедшая!
- Ты тоже!!!
«Вот и поговорили», - печально думаю я и замираю, как заяц, пойманный в ловушку. Порш останавливается около огромного здания из черного стекла.
Величественного и мрачного одновременно.
Корпорация «Агур-продукт».
Машина замирает около крыльца.
- Поднимемся буквально на десять минут. А потом заедем в твою школу бальных танцев.
- Хорошо, - соглашаюсь с Глебом, но тут же перебиваю саму себя. – Может, я тебя здесь подожду?
Это «тебя» дается мне с неимоверным трудом. Словно буквы застревают в горле. «Т» становится посередине гортани, а остальные сыплются сверху, не давая возможности дышать.
