Не злите джинна из бутылки

 — Предупреждать надо!

— С утра мучаюсь, а тебе и горя нет! — обиженно заговорил Леня. — Полная квартира, а стакан воды подать некому! Так помру, а ты только через неделю спохватишься, отчего это никто кофе не варит!

«Так тебе и надо, — хотела ответить Лола, — нечего было вчера надо мной издеваться, называть чучелом и психопаткой».

Но ее компаньон выглядел таким несчастным, а Лола по природе своей была девушкой незлой, так что она решила не вредничать.

— Ну ничего, побудешь в тепле денек-другой, все пройдет, — миролюбиво сказала она.

Маркиз обиженно молчал, потом покашлял напоказ и снова чихнул. Но Лола была уже подготовлена, так что должного эффекта не получилось. Леня утомленно откинулся на подушки и заявил, что ему очень и очень плохо, у него жар, головокружение, давит в груди и пульс какой-то не такой. Лола попробовала сама посчитать пульс, но вообще его не нашла. Тогда ее компаньон слабым голосом признался, что у него с самого утра ужасный звон в ушах — наверное, сильно повысилось давление, и глаза как-то плохо видят, все мутно, как в тумане.

Зрелище болеющего мужчины вряд ли может кому-то доставить удовольствие, поэтому Лола удалилась якобы для поисков градусника, который нашелся удивительно быстро. Она сунула больному градусник и вышла ненадолго с Пу И.

Они вернулись минут через двадцать — Пу И сам потянул ее домой. Лола сняла сапоги и на цыпочках подкралась к двери.

— Как ты? — посочувствовала Лола.

— Ужасно! — простонал Леня.

— А какая температура?

— Повышенная! Тридцать семь и два! Ну дадут мне в этом доме когда-нибудь чаю?

Далее в комнату больного были отнесены:

— две большие кружки сладкого чая с лимоном;

— вазочка малинового варенья;

— четыре рогалика, обильно политые медом;

— килограмм апельсинов, которые, как известно, содержат больше всех фруктов витамина С;

— пара бананов и коробка зефира для смягчения боли в горле;

— чашка какао, сваренного на цельном молоке с большим количеством сахара для поддержания сил.

Употребив все это по назначению, Леня несколько оживился, признался, что ему стало получше и что он бы сейчас чего-нибудь съел. И что если Лола настаивает, то он, так и быть, сделает над собой усилие и явится на кухню самостоятельно.