Не злите джинна из бутылки

 — Аскольду так идет белая манишка…

— Попробуем восстановителем, если не получится — отнесу его к Маргарите, она кого хочешь в кого хочешь перекрасит!

Двадцать минут Леня шептал коту на ухо ласковые слова и обещал в будущем все мыслимые и немыслимые блага, после чего выдержал ужасную сцену мытья шампунем и полоскания бальзамом. Надо сказать, что кот реагировал слабо, очевидно, совсем пал духом. Наконец Лола высушила переднюю часть кота феном и расчесала щеткой.

— А что… — сказала она, поворачивая его и так и этак, — очень даже неплохая работа, краска легла ровно… Аскольдик, тебе даже идет! Знаешь, дорогой, надо иногда менять имидж!

Прибежал Пу И, разобиженный, что столько времени возятся с котом, а на него и не взглянули, поглядел на жгучего брюнета, в которого превратился кот, и тут же захотел стать таким же. Еле-еле удалось отобрать у него пустой тюбик из-под краски.

— Ну все наконец? — Леня попытался взять кота на руки.

— Не все! — Лола потянула кота назад. — Еще нужно воротник подстричь, он слишком пушистый!

«Делайте что хотите! — выразил взглядом Аскольд. — Мне уже все равно!»

— Не дам! — твердо заявил Маркиз, грудью закрывая кота от Лолы с ножницами. — Он мне никогда этого не простит!

— Ну ладно, — смилостивилась кровожадная боевая подруга, — гелем его смажу.

Пу И удивленно фыркнул, встретившись с котом в коридоре: все-таки прическа очень меняет!

Леня провел с котом деловой инструктаж, и Аскольд обещал, что все сделает как надо.

Оставался еще один важный вопрос — как выманить из квартиры на время настоящего кота Феликса, ибо, если хозяин увидит одновременно двух одинаковых котов, он подумает, что в глазах двоится от болезни или от переутомления, и деловые вопросы решать не станет.

Но тут Леня был спокоен, потому что знал, к кому обратиться.

Еще с цирковых времен у него осталось множество знакомых — фокусники и дрессировщики, воздушные гимнасты и музыкальные эксцентрики, и даже одна женщина — укротительница тигров.

И был среди них один очень интересный человек. Когда-то он начинал с гениальным Куклачевым, потом немного поработал со своим номером — словом, Арсений Загоруйко, как звали Лениного знакомого, обожал кошек. Вернее, слово «обожал» не совсем тут подходит.