Не злите джинна из бутылки

— Туалета нету! — заверещал он. — Туалета не тут! Туалета надо в другая дверь!

Однако Лола уже свернула за угол и увидела солнечный свет, проникающий в приоткрытую дверь. Через несколько секунд она вышла через служебную дверь в маленький дворик, расположенный на задах «Цветка сливы», сориентировалась и выглянула через подворотню на ту улицу, куда выходили окна заведения.

Бородатый бомж стоял на прежнем месте, не сводя взгляда с дверей японского ресторана. Видимо, он хотел выяснить, с кем же там встречался Волопасов.

«Вот мы и посмотрим, кто кого перехитрит!» — подумала Лола, выскользнула в подворотню и спряталась за припаркованным неподалеку черным джипом.

Бомж еще несколько минут постоял на прежнем месте, но потом, видимо, сообразил, что пташка ускользнула, настороженно огляделся по сторонам и медленно двинулся по улице. Лола дала ему немного удалиться, а затем пошла следом.

Бомж явно никуда не торопился. Он шел, то и дело останавливаясь. Подойдя к урне, он наклонился, вытащил оттуда банку из-под пива, сплющил ее каблуком и положил в свою авоську.

Чуть впереди него возле тротуара остановился двухэтажный туристический автобус.

Лола почувствовала смутное беспокойство и прибавила шаг. Бомж, напротив, пошел еще медленнее.

Двери автобуса распахнулись, и из него, как горошины из стручка, высыпали белобрысые финны.

Они запрудили тротуар и загородили злополучного бомжа от Лолиного взгляда. Последней из автобуса выбралась полная невысокая женщина, явно местная, которая принялась пересчитывать финнов, как заботливый пастух пересчитывает овец, и по одному загонять их в двери небольшого отеля.

Через минуту улица снова опустела, все финны скрылись в отеле, но и бомжа след простыл.

Лола безуспешно вертела головой. Все было напрасно: она потеряла объект наблюдения.

Конечно, Леня и не поручал ей следить за подозрительным бомжом, она сама, по собственной инициативе взялась за это дело, чтобы доказать свою ловкость, но тем обиднее было, что из этой инициативы ничего не вышло…

Лола открыла дверь своим ключом, и правильно сделала, поскольку в квартире царил тихий час, как в детском саду.

Спал попугай Перришон у себя в клетке, спал Пу И в кухне на кошачьем пуфике. Сам кот спал отнюдь не возле больного хозяина, как ему полагалось. Леня Маркиз ворочался и сильно храпел во сне, а кот больше всего на свете ценил покой и уют, поэтому он удалился в гостиную и раскинулся там на диване, благо в квартире было тепло, а у Маркиза в комнате даже душно и пахло лекарствами.