Не злите джинна из бутылки

— Примите, пожалуйста, объявление, — проговорил он, как только ему ответили. — Текст такой: антиквар дорого купит старинный пистолет эпохи англо-бурской войны. Телефон 25–10–115… оплачу по срочному тарифу, поставьте мое объявление в сегодняшний номер и публикуйте три дня подряд…

Гоша Маргариткин, сотрудник рекламного отдела газеты, который принял объявление «антиквара», тут же связался с дежурным оператором, набирающим тексты объявлений для сегодняшнего номера, и принялся диктовать ему срочное объявление.

— Антиквар дорого купит старинный пистолет…

В это время у него в кармане зазвонил мобильный телефон.

Гоша жил вдвоем с пожилой мамой, он очень беспокоился о мамином здоровье и поэтому никогда не выключал телефон — мало ли что.

И на этот раз, увидев на дисплее, что звонит мама, он тут же ответил.

— Герочка, ты ходил в магазин? — осведомилась мама, едва услышала его голос.

— Ходил, мама, ходил… — Гоша понял, что с мамой все в порядке, и хотел поскорее завершить разговор и продолжить исполнять свои должностные обязанности.

Начальник коммерческого отдела и так уже косо на него посматривал, а косые взгляды начальника нередко заканчиваются увольнением. Кроме того, он очень не любил, когда его называют Герочкой. Это имя казалось ему не мужским.

— И что ты там купил? — продолжала мама допрос.

— Мама, я на работе! — отозвался Гоша. — Я не могу долго разговаривать! Я потом тебе перезвоню…

— Знаю я, как ты перезвонишь! — В мамином голосе прозвучала обида. — У тебя уже нет пяти минут для родной матери… когда я умру, тебе никто не будет мешать!

— Мама, ну что ты говоришь…

— Ну что там с этим объявлением? — нетерпеливо осведомился оператор из другой трубки.

— Телефон антиквара… — проговорил Гоша, сверяясь с текстом. — Телефон двадцать пять — десять…

— Какой еще телефон? — возмущалась мама в мобильнике. — Ну хоть сметану ты купил? Или опять забыл?

— Какую? Надеюсь, не эту пятнадцатипроцентную гадость, которую я не выношу? Ты помнишь, что я ем сметану только двадцатипроцентной жирности?

— Да, мама, конечно, мама… двадцать процентов…

— Когда я умру, — не унималась мама.

 — Когда я умру от твоего невнимания, кто будет обо всем тебе напоминать?

— Что? — переспросил оператор. — Какой телефон?

— Двадцать пять — десять — сто двадцать! — машинально ответил ему Гоша, сбитый с толку маминой двадцатипроцентной сметаной.

И внимательный оператор набрал на клавиатуре своего компьютера неверный номер.