Не злите джинна из бутылки

 — Я тебя уже кормила!

— Безобразие! — проскрипел Волопасов. — Разве можно держать кошек в учреждениях общественного питания? Животные распространяют всевозможные болезни! Здесь нужно держать комнатные растения, лучше всего — азалии!

— Вот зануда! — прошипела женщина за стойкой и потянулась за синим флакончиком.

В данный момент она испытывала то редкое чувство, которое называется соединением приятного с полезным. Волопасов, ликвидацию которого ей заказали и должны были оплатить, вызывал у киллерши такое раздражение, что она готова была убить его бесплатно.

Она достала флакончик, отвинтила колпачок…

И в это время дверь кофейни широко распахнулась.

— Где этот козел? — проревел возникший на пороге здоровенный тип в блестящем от дождя кожаном плаще.

— В чем дело? — Женщина поспешно спрятала флакончик с ядом и повернулась к вошедшему.

— А тебя, бабка, не спрашивают! — огрызнулся тот, войдя внутрь и развернувшись всем корпусом в сторону Волопасова. — Ты, глист овечий, я тебя щас на бампер намотаю!

— В чем дело, молодой человек? — сухо осведомился Волопасов, приподнимаясь из-за стола.

— Это кто здесь бабка?! — взорвалась фальшивая барменша и с трудом удержалась от того, чтобы не вытащить из-под передника пистолет с глушителем. Ее ни разу в жизни так не оскорбляли!

— Это твоя «Ауди» перед входом?! — проревел здоровяк, надвигаясь на Артемия Васильевича.

— А в чем дело? — отозвался тот, чувствуя, что присуждение Заржавейскому звания «Бизнесмен года» будет не единственной сегодняшней неприятностью.

— А в том дело, мокрица сортирная, что ты мне выезд на фиг перегородил! Ты своим ржавым немецким ведром мою ласточку, мою «девятку» новенькую запер!

— Почему это — ржавым ведром?! — возмутился Волопасов. — Между прочим, это новая «Ауди А-8», я еще года на ней не езжу!

— Поговори еще у меня! — Громила перегнулся через стол и огромной волосатой лапой схватил Артемия Васильевича за воротник. — А ну, живо отгоняй свою рухлядь с дороги! А ты… — Он повернулся к женщине за стойкой.

Он выволок Волопасова на дождь.

Женщина за стойкой сосчитала в уме до десяти, чтобы восстановить душевное спокойствие, ведь без душевного спокойствия в ее работе не обойтись.

Капитан Гудронов долго стоял возле служебного входа в театр и не решался войти.

«Ну что я ей скажу? — с тоской думал он.