Но учти: если вдруг у твоих гостей окажется оружие и, не дай бог, они применят его, то ты умрешь. Понял?
— Понял! Нет у них оружия.
— Веди!
Набиев провел спецназовцев в кабинет, легко отодвинул шкаф, за которым находилась потайная дверь, открыл ее и повернулся к Седову:
— Мне и дальше идти с вами?
— Конечно! А вдруг заблудимся в лабиринтах?
— Да какие там лабиринты… Прихожка и две небольшие комнаты по четыре «квадрата».
— Ты гостей наверх-то хоть раз приглашал?
— Приглашал. Не кормить же их как узников!
Седов включил фонарь.
— Я могу зажечь свет, — сказал Набиев.
— Обойдемся. Включишь в комнатах нахождения наших клиентов.
— Как скажете, — вздохнул хозяин дома.
Вниз пошли Седов, Котенко, Давыдюк и Аппель. Довольно крутая лестница привела в бетонный бункер небольших размеров. В свете фонаря спецназовцы увидели две двери.
— Проверь! — кивнул Котенко Седов.
Прапорщик осторожно потянул на себя первую дверь, вторую и доложил:
— Открыто.
Майор тихо сказал:
— В первую комнату вхожу я и Кот, в правую — Давыд и Ганс.
Действовать решительно, быстро, но аккуратно; рты предателям заклеить, клешни в наручники за спиной. Естественно, после того, как они оденутся. Ты, — Седов обернулся к Набиеву, — заходишь в левую комнату со мной, включаешь свет. Ганс, определишься с включением сам.
Аппель кивнул.
— Вперед! — приказал майор и шагнул в левую комнату, резко распахнув дверь. Котенко подтолкнул Набиева, тот включил свет и встал, опустив голову сбоку у стены.
От света Кравчук проснулся, зажмурил глаза.
— В чем дело, Салмон?
— В том, господин бывший генерал, что ваш отдых в этом гостеприимном доме закончился.
— Что? Что все это значит?!
— Никак, козел, не въедет в ситуацию, — прибавил Котенко.
Кравчук, лежа на солдатской кровати, открыл глаза. Нервная дрожь пробежала по его физиономии.
— Кто вы?
— Те, кто пришел за тобой и твоим подельником Рыбкиным. Скучно без вас в Москве стало, вот и прислали нас вернуть таких важных персон обратно.
Кравчук взглянул на Набиева:
— Сдал, сука?
— Заткнись, подонок! — резко повысил голос Седов.
— Встать, одеться! И без фокусов. У меня нет приказа брать тебя живым, разрешена и ликвидация. Так что выполнять приказ!
Сплюнув на бетон, бывший генерал поднялся с кровати. За ним внимательно следил майор, готовый мгновенно пресечь попытку Кравчука оказать сопротивление. Но предатель и не думал сопротивляться. Он понял: раз за ним сюда прибыл спецназ, то песенка его спета.
