Не злите Узумаки!

- А то ты не помнишь, что сам пережил при появлении Шинигами? - Орочимару, не нарывайся! Минато и так себя сейчас во всем винит, а тут ты еще лезешь со своими копейками. Пора их разнимать. Давай, Кушина. Ты можешь!

- Оба заткнулись, - прохрипела я. Язык не слушался, глаза открываться отказывались, но это временное явление. Жить я пока не расхотела.

- Кушина! - Меня снова радостно встряхнули. Ну я же не погремушка! Зачем так жестоко-то?

- Не тряси меня. - Я постаралась расслабиться, восстанавливая дыхание.

- Все нормально. Мне надо полежать чуть-чуть... Или немного подольше.

- Ох, да что же такое! Минато, ты еще не понял? Ей надо отдохнуть! - Мне на лоб легла холодная ладонь. Орочимару что-то снова задумал. Нехорошее. - Спи!

Я проснулась в небольшом темном, но теплом помещении без окон. Единственный выход загораживал потрепанный кусок ткани. Где это я? Ну, мою тушку, завернутую в несколько одеял, расположили на подобии наспех сделанной кровати. Так, осмотримся повнимательнее.

Каменные стены покрыты резьбой в виде разнообразных печатей, пусть и обшарпанных, местами обвалившихся, разряженных, но от этого не утративших свою завершенность. Понятно, я в Узушиокагуре. Значит, меня таки сюда доставили живой. Ура. Не знаю, какую технику применил змеиный саннин, но кошмары мне, хвала богам, не снились. А могли бы, после такого-то нервного потрясения! Надо не забыть спасибо сказать.

Теперь понять бы, где все? Распутавшись из кокона одеял, встаю.

Ноги держат, колени не дрожат — я почти в ударе! Но никогда больше на такое не пойду. Это... Уму не постижимо просто! Иду, на всякий случай страхую себя рукой, упираясь ладонью в стену. Да-да, чувствую я себя пока не очень. И есть хочу. Сильно. Откидываю дерюжку, прикрывающую дверь и выпадаю в зал. Мда...

- Извиняйте, товарищи. Я просто мимо проходила. Не отвлекайтесь. - Нет, ну а что еще сказать этой толпе, которая огромными глазами смотрит на тебя? Че они вылупились, как на явление Христа народу? На мессию вроде не тяну.

Тут и главы кланов, и тройка саннинов, и Минато... И еда! В углу сиротливо прикорнул столик, набитый разнообразным угощением. Желудок выдал подробное описание, где и в каких тапочках он видел свою хозяйку. Значится, топаю к вожделенной пище. Не обращая ни на кого внимания, приступаю к священному ритуалу поедания вкусняшек. Как хорошо, что меня никто не отвлекает! Все так и стоят в ступоре.