Неадекват

Чудовищная боль, стальным кольцом все плотнее и плотнее сдавливая его «младшего брата».

Голос прозвучал робко и едва слышно.

Пальцы разжались, и голова Коленьки, которому на момент смерти только исполнилось двадцать один, покатилась по полу.

– Мне больно, – выдохнул он.

Кровь продолжала поступать в набухший член, но он не мог сделать ни единого движения. Ни вперед, ни назад. Он застрял. Намертво, как в тисках.

Упершись в плечо неподвижно лежащей женщины, он осторожно потянулся назад. Ему показалось, что в его гениталии вонзились сотни игл, боль была настолько ослепляющей, что он чуть не потерял сознание.

Аделия открыла глаза.

– Мне тоже больно, – прошептала она. Ее изящные пальчики сжались в кулаки.

– Что ты сделала? – взвыл Мако. Его лицо стало багроветь, висок вспучила толстая жила, похожая на фиолетовую пиявку. – Что ты со мной сделала?!!

Все так же тихо она ответила:

– Ты просто напугал меня, Костя. Это всего лишь мышцы. Спазмы. Так бывает.

– Ооооххх, – застонал Мако. Он попытался просунуть пальцы во влагалище, надеясь хоть как-то расширить отверстие, но все было тщетно – с таким же успехом он мог бы пытаться увеличить диаметр металлической трубы.

– Мне нужно успокоиться.

– Я убью тебя, – прохрипел Мако. Он снова ударил ее.

– Ты только хуже сделаешь, – спокойно сказала она. – Нам может помочь теплая вода.

Ее лицо в отличие от багровеющего Мако покрылось мертвенной бледностью, словно вся ее кровь перекачивалась в охотника за проститутками.

Мако чувствовал, как мозг застилает губчато-розовый кисель – сейчас он просто лопнет от давления, разлетевшись на сотни кровавых ошметков.

– Я все равно… вскрою тебя, Ади, – проскрежетал Мако. – Как… консервную банку.

Тускнеющий взгляд выхватил лежащую на подоконнике раскрытую косметичку. Там наверняка должны быть ножницы.

Скрипя зубами от раздирающей боли, он, приподнимаясь на одной руке, стал понемногу подтаскивать тело к краю кровати, одновременно другой рукой поддерживая обмякшую Аделию. Главное, чтобы они не грохнулись с кровати. Его «дружок» не выдержит этих приключений, он и так распух внутри этой пугливой дуры, как надувной матрас.

– Ади… не сопротивляйся.

Качаясь от слабости, Мако всматривался в черты ее лица.

– У меня нет другого выхода.